— Подумать только, и именно теперь в Лондон приезжает моя сестра!

— Торопиться некуда, — заметил Дэвид. — Думаю, мы оба понимаем, что нельзя оставлять дело просто так, но, с другой стороны, не совсем понятно, что конкретно мы можем сделать — не считая твоей переоценки ценностей. Почему бы тебе просто не порадоваться приезду сестры? Постарайся отвлечься и поменьше думать обо всех этих ужасах. Что касается меня, я с нетерпением буду ждать твоего звонка, даже если на это уйдет целый месяц. — Дэвид взглянул ей в глаза. — Правда, мне хотелось бы увидеться гораздо раньше.

Он положил руку на ее ладонь.

— Ты прав, я тоже не могу представить, что мы не будем общаться несколько недель, — согласилась Сьюзен. — К тому же ты единственный, с кем я могу об этом поговорить.

На лице американки боролись противоречивые чувства; в конце концов она убрала руку.

— Насчет того случая в гостинце, когда я… — начала она неуверенно.

— Да, прости, это было глупо, — торопливо ответил Дэвид. — Просто я подумал… Не знаю, что на меня нашло.

Сьюзен продолжала:

— Я хочу, чтобы ты понял… Собственно, я так и не объяснила…

Он перебил:

— Тут нечего объяснять. Все в порядке. В конце концов, мы уже так много ссорились, что…

Американка покачала головой.

— Да, пожалуй, это главное. Просто чудо, что мы все еще разговариваем друг с другом. Возможно, как-нибудь в другой раз, не здесь и не сегодня, — она обвела взглядом закусочную, — а в более подходящее время мы сможем все это обсудить.

Она пожала ему руку и сразу отпустила.

По лицу Дэвида было заметно, что, по его мнению, никакие обсуждения и не требуются, но он торжественно кивнул и ответил:

— Замечательно.

Сьюзен заулыбалась:

— Ладно, а пока, если ты действительно не можешь так долго обходиться без моего общества, приглашаю тебя в следующую пятницу пообедать вместе со мной и моей сестрой.

Дэвид усмехнулся:

— Почему мне кажется, что это предложение не столь уж щедро, как выглядит на первый взгляд?

— Тебе совершенно не о чем беспокоиться, — поспешила заверить Сьюзен. — Ди — очаровательная женщина. Уверена, она тебе понравится; все от нее в восторге. Но ты угадал — мотивы у меня не самые альтруистические. Боюсь, через несколько дней мы с сестрой начнем действовать друг другу на нервы и моральная поддержка с твоей стороны плюс небольшая перемена обстановки мне совсем не помешают. Ну как, хочешь помочь бедной девушке?

Дэвид улыбнулся:

— С удовольствием.

Шесть дней спустя

Пятница, 25 апреля

Солнце уже садилось за горизонт, когда Дэвид подошел к двери темного особняка в тихом переулке.

— Кажется, это здесь, — пробормотал он себе под нос.

Узкая улочка в центре Сити была такой маленькой и тесной, что ее можно было пройти за несколько шагов. Она начиналась с небольшой щели между офисами крупного банка и строительной компании, но потом сворачивала за угол и расходилась в стороны, освобождая место для нескольких старых зданий, изолированных от остального города. В конце крошечная мостовая, на которой с трудом разместилась бы трансформаторная будка, упиралась в заднюю стену старинной церкви.

Миновав первый дом слева, Дэвид поднялся по ступенькам на высокое крыльцо и нажал кнопку звонка.

Дэвид был одет в темно-синий костюм и бордовую рубашку без воротника. В руках он держал красивую коробку в золотой обертке с логотипом фирмы, производившей элитный шоколад.

Справа из стены выступал граненый эркер с окном, задернутым шторами и защищенным кованой решеткой. Мостовая внизу упиралась в изящную ограду, за которой виднелось подвальное окошко.

Дверь открылась, и Дэвид поднял голову. На пороге он увидел элегантную даму в черном, которая держала в руках бокал вина и смотрела на него оценивающим взглядом. Легкая юбка с оборками почти не скрывала ее длинных ног, обтянутых темными чулками, а тонкий свитер с V-образным вырезом плотно обтягивал талию и бедра. На продолговатом лице, чуть более бледном и тонком, чем у Сьюзен, сияли такие же ярко-синие глаза, зато черные волосы были гораздо длиннее и шелковистой массой густо падали на плечи. Женщина улыбнулась и сделала глоток вина.

— Привет, — сказал Дэвид. — Вы Ди?

Ди продолжала молчать и с улыбкой смотреть на него сверху вниз. Потом она поднесла ко рту бокал и стала постукивать о белоснежные зубы краешком стекла, словно решая какую-то сложную дилемму. В ее правой ноздре сверкал небесно-голубой камешек — сапфир.

Дэвид уже начал краснеть, когда она слегка двинула бровями и протянула руку.

— Ах, простите. Вы, должно быть, Дэвид.

У нее был приятный нью-йоркский акцент — мелодичный и чуть шероховатый.

Они обменялись рукопожатиями.

— Входите, прошу вас. Сьюзен на кухне. — Ди обернулась через плечо. — Наверно, надо предложить вам что-нибудь выпить, — добавила она легким журчащим голосом.

В прихожей, куда вступил Дэвид, было много темного дерева и мало света. Стены слегка отдавали затхлостью, но в целом в доме пахло скорее приятно — больше стариной, чем запустением. С левой стороны наверх вела большая лестница, а направо уходил длинный коридор, кончавшийся открытой дверью, за которой горел яркий свет и играла музыка.