— А как насчет Джана? — напомнила Сьюзен. — Думаешь, он не захочет от нас избавиться? Существованию этих ребят сильно помешает огласка. Если все узнают про их способности, возможно, кто-то решит их остановить — например, вышлет против них войска с тяжелой техникой. Их приемы действуют намного эффективней, пока жертвы не в курсе того, что происходит. Нам с тобой повезло — мы попали в список посвященных. Но если их всерьез беспокоит утечка информации, они обязательно попытаются нас убрать.

Дэвид обдумал ее слова.

— Начнем с того, что Дасс знает только про меня. Конечно, он допускает, что я могу стать для него помехой и даже расскажу кому-нибудь о попытке убийства, но Дасс прекрасно понимает, как нелепо будут выглядеть мои обвинения в колдовстве, если я не смогу подтвердить их, скажем, фотографией председателя, пожимающего руку сатане. Пока я жив, максимум, что ему грозит, — это несколько глупых слухов, не подкрепленных никакими доказательствами. Но если меня вдруг убьют, все станет выглядеть совсем иначе. Моя смерть покажет, что за мной действительно охотились. Поэтому для Дасса гораздо выгодней, чтобы я был жив и здоров и продолжал нести свою околесицу.

— А Джан? — спросила американка.

— Ты серьезно думаешь, что мы стоим первыми в его списке? Он теперь в бегах, и не только от полиции. Дасс наверняка уже пустил кого-нибудь по следу. Он знает, что полиция не сможет его остановить, и я не удивлюсь, если люди Дасса вовсю рыскают по городу. Мы даже не представляем, насколько велики его ресурсы. А вот Джан, наоборот, всего лишь одиночка. Он смог украсть «метку», застав Дасса врасплох, но теперь он один и все против него. Не думаю, что у него есть время размышлять о мести.

Сьюзен это не слишком убедило.

— Ну да, — хмыкнула она. — Сплошные предположения Я еще могу купиться на то, что Дасс махнет на тебя рукой — наверно, у него есть дела поважнее, чем бояться «какого-то страховщика», как называет тебя моя сестра, — но отлично

помню, как еще пять минут назад ты радовался, что Дасс ничего не знает обо мне, а теперь вдруг заявляешь, что волноваться вообще не о чем. — Дэвид хмуро улыбнулся, и Сьюзен закончила: — Короче, насчет Джана я не уверена. Мы здорово испортили ему игру.

— Обратимся за помощью к Дассу, — предложил Дэвид.

Американка скорчила гримасу.

— Надеюсь, ты шутишь?

Дэвид покачал головой.

— Сама подумай. Если он приставит к нам охрану, у него будет куда больше шансов поймать Джана, чем вслепую прочесывая улицы. Джан придет за нами — и его сцапают. Дасс с удовольствием использует нас в качестве приманки.

— Это верно, — согласилась Сьюзен. — Но я не понимаю, как ты можешь вернуться к человеку, который чуть не убил тебя сегодня утром, и просить у него защиты!

— Что будете на десерт? — послышался голос за ее спиной.

— Яблочный пирог с заварным кремом, — отозвался Дэвид.

Пока Сьюзен возмущалась, он заметил приближение официантки и заранее ознакомился со списком сладких блюд.

Американка быстро сориентировалась и ответила без запинки:

— Мне то же самое, только вместо крема ванильное мороженое, хорошо?

Официантка улыбнулась:

— Конечно. Никаких проблем.

Она ушла, захватив пустые тарелки.

— Заварной крем — это чересчур, — пробормотала ей вдогонку Сьюзен. — В общем, я так и не поняла, что нам делать дальше. Все уже кончилось или нам пора уносить ноги? И что будет с моей работой — ты меня уволишь?

— По логике вещей я должен это сделать, — согласился Дэвид. — Но дело уже не только в работе, верно? Ведь ты не перестанешь со мной общаться, если я не буду тебе платить? Ты все равно должна разбираться с этим архивом, так почему бы тебе не держать меня в курсе? Если ты что-нибудь разузнаешь про тех парней, возможно, это поможет нам справиться с проблемой. Но я все-таки уверен, что беспокоиться особо не о чем. Дассу на нас наплевать, а Джану лучше всего поскорей уехать в Уругвай и сменить фамилию.

Через минуту принесли десерт, и они занялись своими блюдами.

Сьюзен сказала:

— Дай мне несколько дней. Ты знаешь, как трудно менять ориентиры — переоценка всех ценностей и все такое. Мне придется пересмотреть семь лет своей научной деятельности. — Она прожевала очередной кусок пирога. — Если не случится ничего серьезного, думаю, будет достаточно телефонного звонка, а потом…

Американка вдруг остановилась и умолкла, полузакрыв глаза. Вид у нее был такой, словно мороженое оказалось слишком холодным или она вспомнила что-то неприятное.