И пишут ему, матросу, плотнику и боцману, со всего света друзья-моряки. Пишут просоленные штурманы и старые известные капитаны. Недавно пришло письмо от капитана Букина. В шестидесятых годах он командовал баркентиной «Меридиан», на которой они вместе с Пинаевым ходили вокруг Европы.

«Сейчас идем на Кубу, — пишет он, — а через рейс наш газовоз «Кемгус» ставят на капремонт и будут на судне монтировать два аэродинамических комплекса по сто квадратных метров каждый».

Аэродинамические комплексы — так называют современные паруса. Паруса-крылья. Не склонность к экзотике, а сама логика жизни возвращает к ним моряков. В этой логике романтика летящих парусов, жестоких ветров и трудных дорог среди волн — не красивое приложение, а неизбежная часть существования в море. Впрочем, только ли в море?…

Я знаю, что среди мальчишек, видевших картины Пинаева, растут люди, которые этих дорог не испугаются. Увидят в них не только риск и тяжелый труд, но и радость. Свое призвание. И благодаря этим картинам таких людей станет больше.

Эти очерки в течение года печатались в журнале «Уральский следопыт». Такая вот серия юбилейных материалов. В силу журнальной специфики мне приходилось в них говорить о себе в третьем лице — как бы от имени редакции. Пусть читатели не сочтут это нескромностью. Просто такова специфика журнала.

Подобных писем в архивах редакции и в архивах писателя Владислава Крапивина очень много. И дело вовсе не в том, что журнал или сам Владислав Петрович делают из писательской биографии секрет. Наоборот. «Следопыт» неоднократно печатал всякую информацию о своем давнем и заслуженном авторе. Сам писатель тоже, случалось, рассказывал о себе в разных статьях, интервью и предисловиях к своим книгам. Но поколения читателей меняются быстро, а у тех, кто подрастает, все тот же интерес: хотим знать об авторе…

Читательские интересы надо удовлетворять. И в редакции возникла идея. И этой идеей редакция поделилась с писателем:

— А давайте-ка, уважаемый Владислав Петрович, пойдем навстречу подписчикам и в будущем году уделим вам в каждом номере по нескольку страниц. Организуем этакий специальный раздельчик…

Известный детский писатель отозвался со свойственной ему интеллигентностью и лаконизмом:

— С печки упали, да?

— Мы серьезно…

Да кому это надо-то?

— А вы почитайте анкеты и письма.

— Письма! Вы знаете, какие письма пойдут в ответ на это дело? Скажут, что редакция развела культ личности!

— Может, кто-то и скажет. Зато многие будут довольны. Тем, что смогут прочитать ваши ответы на свои вопросы, узнают о ваших планах, о ваших увлечениях, о всяких случаях из вашей жизни. Познакомятся с вашей точкой зрения на всякие сложные вопросы. Хоть немного проникнут в секреты писательской кухни…

— Да с какой стати?! Зачем? И почему это взбрело вам в голову именно сейчас?

— Как почему? — хором возмутилась редакция. — Да потому, что СТОЛЕТИЕ!

— Вы, что ли, совсем… переработали? Мне должно стукнуть всего шестьдесят!.. Ну, пусть не «всего», а «уже», но это же не целый век все-таки! А журналу и того меньше — сорок лет…

— А если сложить вместе! Сколько будет, а?!

Эта простая арифметическая логика неожиданно сразила заслуженного следопытского автора. Потому что как ни крути, а вся его жизнь «сплюсована» с жизнью «Уральского следопыта».

Первый номер журнала вышел весной 1958 года, а уже в начале лета студент журфака УрГУ Слава Крапивин со своим рассказом в папочке для конспектов бодро пришел в редакцию.