— Я тоже, — пробормотал я, со вздохом опускаясь на ручку кресла.

— Мы только просим вас возродить чувство гордости нашей нации! — возбужденно проговорил лейтенант, яростно жестикулируя обеими руками. — Весь наш народ будет счастлив, когда мумия Пукраха вместе с сапфиром будет возвращена на свое место во дворце.

Он замолчал, ожидая, что я скажу, но я молча смотрел на него.

— Вы можете сделать счастливыми так много людей, если откроете место, где спрятана мумия, — продолжал лейтенант Генри. — Почему вы колеблетесь, ваше превосходительство? Почему создаете трудности для всех?

Я вскочил на ноги.

— Не хочу никому создавать трудностей! — закричал я. — И говорю правду. Я ничего не помню про мумию Пукраха. Ничего не знаю о ней.

Лейтенант Генри с досады причмокнул.

— Очень плохо, — тихо сказал он, сделав знак рукой в сторону двери.

В комнату вошли два охранника в коричневой униформе.

— Отведите мальчика в операционную, — приказал лейтенант Генри.

Я боролся изо всех сил, чтобы высвободиться, крутился, бился и брыкался ногами. Но все оказалось напрасным.

Они заставили меня переодеться в хлопчатобумажный операционный халат, и уже через несколько минут я лежал на спине, привязанный к металлическим носилкам.

Охранники повезли меня в операционную, расположенную в подвале дворца. Ослепительно яркий свет вспыхнул надо мной.

Я увидел двух докторов и сестру в белых халатах и масках, которые закрывали им рот и нос.

— Операция будет простой, — заявил один из докторов.

Он схватил мою голову так, как берут дыню в овощном магазине.

— Мы должны разрезать вот здесь, — сказал он, проведя пальцем по верху моей головы. — Один длинный разрез. Вскроем череп, чтобы добраться до мозга.

— Пожалуйста, поскорее, — услышал я знакомый голос где-то сзади. Это был голос генерала Рамира, низкий и спокойный. — Вся нация ждет этот чип памяти.

Другой доктор держал над моей головой черную резиновую маску.

— Сначала мы усыпим вас, — сказал он, склоняясь надо мной. — Когда я наложу эту маску на рот и нос, дышите ровно и глубоко.

И он начал опускать маску.

— Нет, подождите! — завопил я. — Подождите, пожалуйста! Я уже вспомнил! Только что! Пожалуйста, остановитесь! Я все вспомнил!

— Подождите!

Голос генерала Рамира я услышал откуда-то из задней части операционной палаты.

Доктора отступили, и генерал наклонился надо мной. Он строго смотрел мне в лицо, прикусив нижнюю губу, как бы стараясь понять, правду ли я говорю. Внимательно глядя на меня, он погладил седую голову.

— К тебе вернулась память, Майкл? — спросил он наконец.

— Да! — вскричал я. — Это… это… как будто кто-то щелкнул выключателем.

Генерал Рамир повернулся к врачам.

— Отвяжите его от стола. И пусть охранники приведут его ко мне, в комнату с картами.

— Нужно ли его переодеть в обычную одежду? — спросил один из докторов.

Генерал Рамир нахмурился.

— Нет. Оставьте пока в халате для операции. На случай, если…

Через несколько минут я уже опять стоял в маленькой подвальной комнате, стены которой были сплошь увешаны картами.

Генерал Рамир подошел ко мне и стал рядом. Его трость стучала о пол. Он с подозрением смотрел на меня.

— Я очень рад, Майкл, что к тебе вернулась память, — сказал он. — Операция была бы очень болезненной для тебя. И потребовалось бы много месяцев, чтобы восстановить силы.

Я глубоко вздохнул. От его слов у меня сразу заболела голова, потому что я живо представил себе, как нож врезается в мой мозг.

— Ну да. Я тоже рад, — пробормотал я, стараясь избежать его пронизывающего взгляда. — Память вернулась ко мне, словно кто-то включил вспышку.

— Очень хорошо, очень хорошо, — проговорил он.

Генерал подвел меня к оранжево-желтой настенной карте, которую мы уже видели сегодня утром.

— Мы находимся здесь, — сказал он, указывая концом трости на звездочку, означавшую королевский дворец. — Покажи мне, Майкл, покажи, что ты вспомнил. Где нам искать священную мумию вместе с драгоценным камнем?

Я повернулся к карте. Обвел взглядом все эти бесчисленные скалы и пещеры. И ничего не мог рассмотреть как следует. Я был так перепуган, что все плыло у меня перед глазами.