— Ты убил детей, которые еще не родились, когда ты покинул Каменистый Склон!

— Но их родичи были в числе моих мучителей. Кроме того, если бы я оставил детей в живых, они стали бы распространять бесстыдную ложь обо мне по всему Барокану.

— Выходит, ты убил их, чтобы не оставлять свидетелей? — спросил Крушила.

Кошка, ответив ему злобным рычанием, обратилась к Красавице:

— Я надеюсь, у тебя хватит здравого смысла не позволить этим заблудшим людям сбить тебя с толку. Вспомни о смертельных опасностях, которые грозят тем, кто смеет выступать против меня, подумай о том, что я сказал. Я никому не желаю зла, но буду вынужден защищаться. Ну а теперь позволь мне на время исчезнуть, чтобы не калечить твою милую кошечку, челюсти и гортань которой не созданы для человеческой речи.

Взгляд кошки мгновенно изменился, она громко мяукнула и, соскочив с каминной полки, снова скрылась в соседней комнате.

Избранная Красавица тяжело вздохнула и спросила у Ясновидицы:

— Он нас все еще слушает?

— В данный момент — нет, — ответила та. — Но может снова начать, когда ему вздумается. Если не через кошку, то через паука или жучка, через мышь в стене или птицу на печной трубе.

— Мы обязаны его убить, — сказала Красавица. — И сделать это как можно скорее. Он — чудовище!

— Да, — сказала, изумившись ее горячности, Ясновидица. — Ты совершенно права.

— Особой нужды спешить нет, — заметил Вожак. — Чтобы добиться успеха, надо как следует подготовиться.

— Надо действовать быстро, — возразила Красавица, — пока он не вспомнил о других пережитых им в юности обидах, за которые следует мстить.

Крушиле показалась, что он заметил в глазах Красавицы какой-то странный огонек.

— Ближе к вечеру встретимся в постоялом дворе Каррега, чтобы разработать план действий, — задумчиво произнес Вожак.

— Я там буду, — сказала Красавица. — Мне надо упаковать кое-какие вещи и найти человека, согласного присмотреть за кошкой. Но в постоялом дворе я буду обязательно.

— Отлично! Превосходно! Итак, встречаемся сегодня вечером, — сказал Вожак, протягивая руку хозяйке дома.

Та, смутившись, ответила ему тем же.

— У гостеприимцев нет обычая пожимать друг другу руку, — заметила она. — Думаю, вам всем следует об этом помнить, пока вы находитесь в Зимовье.

— Благодарю тебя, — ответил Вожак, — это прошло мимо моего внимания.

У Крушилы на языке вертелись десятки, если не сотни вопросов, которые ему хотелось задать Красавице. Ему хотелось узнать, с какой стати она поселилась в Зимовье и почему сразу согласилась выступить против Лорда-Чародея. Но после того, как он увидел соблазнительный носик, ему более всего не терпелось взглянуть на лицо. Однако на сей раз он сдержался и, ни слова не говоря, двинулся за Вожаком и Ясновидицей к дверям. У самых дверей он бросил быстрый взгляд через плечо, и увидел, что Избранная Красавица стоит посреди комнаты, провожая их взглядом.

«В конце-концов, — утешал себя Крушила, — мы много дней будем путешествовать вместе, и по пути к холмам Гэлбек еще будет масса времени, чтобы задать Избранной Красавице все вопросы и как следует рассмотреть ее лицо».

Оказавшись на улице, они двинулись в сторону постоялого двора, где ждали остальные, — постоялого двора Каррега, как предполагал Крушила.

Когда они вошли, Ведун обменивался рассказами с полудюжиной гостеприимцев, а Говорунья прислушивалась к тому, что говорят стены. Лучник куда-то скрылся. Завидев их, Ведун вежливо извинился перед собеседниками и встал из-за стола. Говорунья отлипла от стены.

— Итак, — начал Вожак, — нам потребуется несколько дней на подготовку, чтобы…

— Это почему? — невежливо прервал Заправилу удивленный его словами Крушила.

— Я полагаю, что чем раньше мы двинемся в путь, тем лучше, — заметил Ведун.

— Да, нам следует немедленно приступить к делу, — поддержала его Ясновидица. — Если мы станем тянуть, у Лорда-Чародея появится больше шансов помешать нам.

— Ни одному Лорду-Чародею никогда не удавалось остановить Избранных, — возразил Вожак. — Мы обречены на успех. В этом весь смысл существования Избранных. Просто нам следует подготовиться к нашей миссии как можно более тщательно, чтобы ни один из нас не погиб. Но ее конечный итог, повторяю, предопределен!

— Да, Лордам-Чародеям до сих пор не удавалось остановить Избранных, — поправила его Ясновидица. — Наша система создана не божественным провидением, Заправила. Ее создал Совет Бессмертных, а он, при всем моем к нему уважении, не безгрешен. Прошло много-много лет с тех пор, как Избранные были поставлены на стражу Барокана, и мы не можем быть уверены в том, что не объявится Лорд-Чародей, который найдет способ победить систему.

— Чепуха!

— Лорд-Чародей думает иначе. Разве он не отрекся бы от власти, если бы был уверен, что мы непременно его победим? — сказал Крушила.