— Воровка не захотела идти с нами, — ответил Крушила. — Говорит, что сожалеет о своем согласии стать Избранной и отказывается оставлять мужа и детей. Что касается Красавицы, то мы решили сначала найти тебя.

— Правильное решение. Скажи, Ясновидица, где сейчас Красавица? В Северных Долинах? На морском побережье?

— Там, — махнула рукой Ясновидица. — Примерно в полумиле от нас.

— Неужели? — удивленно заморгал Вожак. — Так близко?

— Да.

— Надо же! Я и понятия не имел. Любопытно. — Он улыбнулся. — Что же, теперь, когда мы установили местонахождение каждого из Избранных и я узнал, как собрать силы для уничтожения Лорда-Чародея, можно перейти к делу. Всезнайка, приступай к рассказу.

— Кратко или со всеми подробностями? — уточнил Ведун.

— Пока кратко, детали обсудим позднее.

— Хорошо. Когда мы с Ясновидицей сравнили наши наблюдения (что произошло сравнительно недавно), мы поняли, что Лорд-Чародей солгал, рассказывая о совершенных пять лет назад убийствах в Каменистом Склоне. Ты, конечно, помнишь, что еще в то время это событие обсуждала с тобой Ясновидица. Поняв, что объяснение, которое он тогда представил, насквозь лживо, мы решили провести дополнительное расследование. Новый Избранный Воин находился неподалеку от нас, и мы сочли, что было бы неплохо иметь рядом с собой хорошего бойца, поскольку в ходе расследования могли столкнуться с опасностями. Поэтому, встретившись с ним, мы попросили его сопровождать нас в Каменистый Склон с целью изучения ситуации.

— Не увлекайся, Ведун. Мы договорились о краткой версии, — напомнил Вожак.

— Да, конечно. Прости, Заправила. Если коротко, то Каменистый Склон больше не существует. Пять лет назад Лорд-Чародей убил там всех мужчин, женщин и детей, чтобы отомстить за издевательства, которые, как ему казалось, он претерпел в детстве.

— Неужели он это сделал?

— Да.

— Откуда тебе это известно?

Ведун, ожидая помощи, растерянно посмотрел на Ясновидицу и сказал:

— Я видел кости. Я видел сожженные дома. Мы чувствовали страдания неутешных душ. Мы разговаривали с обитателями ближайшей деревни. Мы говорили с Лордом-Чародеем, и тот признался в своих деяниях.

— Итак, вам стало известно, что поселение разрушено, а его обитатели убиты. Но почему вы решили, что это сделал Лорд-Чародей?

— Он сам сказал, — растерянно ответил Всезнайка. — Через ворону.

— А почему ты решил, что эта ворона…

— Побереги дыхание, Вожак, — оборвала его Ясновидица. — Я там была, и можешь не сомневаться, что с нами говорил Лорд-Чародей. И не задавай дурацких вопросов, откуда я это знаю. Знаю — и все!

— Да, конечно. Это — часть твоей магии.

— Именно!

— А ты уверена, что устами вороны он говорил правду?

— Зачем ему врать? — спросил мало что понимавший Крушила.

— Я помню каждое слово, — вмешался Ведун. — Каждое произнесенное им слово. Ты прекрасно понимаешь, что это означает.

— Хорошо, — наконец согласился Вожак. — Он перебил всех жителей родной деревни, и вы считаете, что за это он должен быть смещен. Я прав?

— Ты сам это прекрасно знаешь, — ответила Ясновидица.

— Тогда дайте мне ответ, почему мы должны его сместить?

Все изумленно уставились на Вожака.

— Как прикажешь тебя понимать? — первой опомнилась Ясновидица. — Мы должны его устранить потому, что он убийца, уничтоживший десятки невиновных людей. Мы должны его сместить, чтобы не было повторений!

— Но почему ты считаешь, что он обязательно должен это повторить? — спросил Вожак. — Ведь врагов у него не осталось, верно? И, по вашим словам, все это случилось пять лет назад. Разве за эти пять лет он кого-нибудь убил?

— Нет, — ответила Ясновидица.

Лучник посмотрел на нее с изумлением и спросил:

— Неужели за все эти годы он не прикончил ни одного сбившегося с пути истинного мага или беглого преступника?

— Ни единого, — ответила Ясновидица. — Я в этом не сомневаюсь.

— Но разве он не должен этого делать? — стоял на своем Лучник. — Разве в Барокане не осталось беглых убийц? В старинных легендах…

— В старинных легендах иногда встречаются преувеличения, — сказал Ведун. — В большинстве из них описываются события, имевшие место много веков назад, хотя рассказчики могут утверждать, что это не так.

— Лорд-Чародей никого не убивал со времени истребления жителей Каменистого Склона, — продолжила Ясновидица. — Не знаю, возможно, ему и следовало бы кого-то убить, но он этого не делал.

— Так почему бы нам не посчитать события пятилетней давности единичным случаем? — спросил Вожак, разводя руками. — Во всем остальном он был прекрасным Лордом-Чародеем — погода стоит замечательная, на нивах зреют богатые урожаи, а о бандитах или беспорядках ничего не слышно. Почему вы считаете непростительным его единственный проступок?