— Но, мисс, — улыбнулся Подручный своей гнилозубой улыбкой, недвусмысленно разглядывая теперь грудь девушки и делая даже пару шагов в сторону, чтобы удобнее было заглянуть в вырез. — Я здесь ни при чем. Обращайтесь к начальнику тюрьмы.

— Тогда позвоните ему и скажите, что мне немедленно надо с ним увидеться.

— Его нет сейчас на месте.

— А когда он бывает на месте?! — не выдержала Розмари. — Почему каждый раз, когда я звоню и представляюсь, секретарша говорит мне, что его нет на месте?! Я буду жаловаться! Я найду, куда жаловаться.

— Не стоит, — сказал Драмгул, неожиданно подходя сзади к стулу Розмари, она не заметила, как он тихо открыл дверь и вошел.

Розмари вздрогнула и обернулась, она никак не ожидала увидеть Драмгула и потому не знала, как отреагировать на его слова.

— Этим вы сделаете только хуже, — сказал Драмгул, как-то странно на нее посмотрев, — и Фрэнку, и его матери, и себе.

Он не спускал с нее своего зловещего взгляда, словно давая понять, что за его словами кроется что-то еще, о чем ей не мешало бы догадаться. Розмари, несмотря на то, что она узнала в последние дни, не была еще готова предъявить Драмгулу обвинения, потому что не успела поговорить с матерью Фрэнка и открыто спросить ее насчет флага, миссис Леоне вот уже несколько дней лежала с высоким давлением из-за перемены погоды.

— Надеюсь, я ясно выражаюсь? — спросил Драмгул.

— Я хочу видеть Леоне, — сказала Розмари. — Я имею на это право.

— Безусловно, — деланно улыбнулся Драмгул, отчего гармошка его усов слегка раздвинулась, а их кончики приподнялись.

Он щелкнул пальцами, привлекая внимание Подручного, который зарылся в какие-то бумаги.

— Эй, — сказал Драмгул. — Сфотографируйте мисс на пропуск. Пусть она не думает, что мы что-то от нее утаиваем. И проводите ее в лазарет.

— В лазарет? — переспросила Розмари. — Почему в лазарет?

— Ерунда, — усмехнулся Драмгул. — Фрэнк выйдет оттуда через неделю. Просто немножко подрался с одним безобразником, которого мы уже наказали.

— О, господи, — поднесла руку ко рту Розмари.

— Зато вам предоставляется возможность побыть с ним наедине целых тридцать минут, — скабрезно рассмеялся Драмгул. — Видите, какой я хороший.

Вошедший с фотоаппаратом Подручный отвлек внимание Розмари. Инстинктивно она поправила свои светлые, рыжеватые роскошные волосы.

— Внимание, — сказал Подручный, разглядывая в видоискатель аппарата ее соблазнительные губки. — Улыбнитесь.

Но Розмари прекрасно понимала всю издевку этого «улыбнитесь», и оттого наоборот посмотрела в объектив намеренно строго. Вспышка осветила ее лицо, отразившись в сузившихся зрачках, и через тридцать секунд Подручный достал из аппарата фотокарточку. Розмари заметила, что охранник как-то странно переглянулся с Драмгулом. Во взглядах, которыми они обменялись, не было той мужиковатой похоти, которая до сих пор, казалось, проявлялась у них во всем. «Что бы это значило?» — подумала Розмари. Но уже в следующий момент ее мысли были заняты только предстоящим свиданием с Леоне. Поглядывая на Драмгула, она боялась, как бы тот не передумал, и решила не задавать ему больше никаких вопросов, не обострять отношения хотя бы сегодня. Драмгул брезгливо дернул щекой и вышел из приемной.

Через пятнадцать минут Подручный вел Розмари через тюремный двор в соседнее здание, слегка придерживая девушку за талию и подмигивая часовому.

— Не прикасайтесь ко мне! — резко отшатнулась она от него на ходу.

— Ух ты, какая, — ухмыльнулся Подручный. — А если я сейчас прикажу тебе повернуть обратно?

Фрэнк лежал на спине, устремив взгляд в потолок. Разговор с Далласом, потом с Палачом, визит врача — все это утомило его, да и снотворное еще не прекратило свое действие. Захваченный мыслями, грезами он постепенно прикрыл глаза. Странные ощущения охватили его. Он осознавал, что не спит, и в то же время ему казалось, что он спит. Он понимал, что лежит на кровати, и одновременно ему казалось, что он приподнимается над ней и парит в воздухе. Он перевел взгляд с потолка на белую ширму и совсем не удивился, когда из-за н ее вдруг вышла вдруг Розмари. Сколько раз он обманывался, принимая сон за действительность. Он сомкнул веки, представляя себе, что Розмари и на самом деле вошла в палату. Сейчас, вот сейчас она присядет к нему на кровать и ее рука легко коснется его волос. Фрэнк вдруг ощутил, как и действительно кто-то легко убрал ему прядь со лба. «До чего же реальны бывают грезы», — подумал он и улыбнулся. Губы его сами собой прошептали:

— Розмари, это ты?

— Да, — так же тихо ответила девушка, испуганно глядя на лежащего с закрытыми глазами Фрэнка, она думала, что он спит,

— Как жаль, что это всего лишь сон.

— Но это не сон, Фрэнк.

Она провела пальцами по его щеке, коснулась губ. Фрэнк открыл глаза. Розмари была перед ним.

— Фрэнк, это я, — лукаво улыбнулась девушка. — Ты прав, я действительно тебе снюсь, а ты снишься мне.

— Я так и знал, — вздохнул Фрэнк.

И в это время в палату вошел Подручный. Он задержался, разговаривая в коридоре с врачом, и потому Розмари зашла в палату одна.

— Напоминаю, — сказал, ухмыльнувшись, Подручный, — что свидание разрешено всего на тридцать минут. Так что, Леоне, зря времени не теряй.

Из-за спины Подручного вышел с нарочито расстегнутой ширинкой Палач.

— А если понадобится помощь, позови.

Оба охранника довольно загоготали, выходя из палаты.

— Они все здесь такие? — спросила, покраснев, Розмари.

— Не обращай внимания, — ответил, еле сдерживаясь, Фрэнк.

Теперь он уже не сомневался, что это не сон.