Артём, стараясь действовать абсолютно бесшумно, лёг рядом с рельсом, плотно приникнув ухом к решётке вентиляционного колодца, и через полторы минуты его любопытство было вознаграждено.

– И что за дурь – с этими деревянными ящиками? – сердито спросил скрипучий баритон. – Двадцать первый век на дворе, пластика разного придумали – выше крыши. Ан, нет! Возись, вот, с дурацкими деревяшками, ремонтируй их, потей, сажай занозы, сбивай пальцы в кровь.… Зачем, спрашивается?

– Полагается так! – невозмутимо ответил солидный басок. – Типа – воинским уложением и разными ГОСТами, оставшимися ещё со старых и добрых времён. Вот, этот конкретный ГОСТ, например, регламентирующий хранение предметов санитарно-гигиенического назначения сугубо в деревянных ящиках, датирован далёким 1980-ым годом. Представляешь, подельник?

– Хорошим он был, 1980-ый год! – откликнулся баритон. – Наш футбольный «Зенит» тогда бронзу завоевал… Впрочем, теперь это уже не важно…

– Верно, нам с тобой на это – наплевать и растереть, – печально вздохнув, согласился бас. – Нынче – на всё – наплевать! Окончательно и бесповоротно…

В нос попала подземная пыль. Артём отчаянно зажмурился, но не сдержался и громко чихнул.

«Может, оно к лучшему?», – принялся успокаивать нахальный внутренний голос. – «Пообщаешься с мужиками, глядишь, ситуация и прояснится…».

Снизу раздался приглушённый лязг железа.

– Куда это ты, Серёга? – лениво поинтересовался бас. – Это, наверняка, волки наверху рыщут. Видимо, уже всех крыс пожрали, теперь голодают, бедняги. Скоро, наверное, примутся за психованных бабушек…

– Что я, деревянный по уши? – обиделся невидимый Серёга. – Человеческого чиха не отличу от волчьего? Эй, браток, отзовись! Не бойся меня! Кто ты? Как зовут?

– Меня Артёмом Петровичем величают, – осторожно отозвался Артём. – В метрополитене я работаю. Сменным обходчиком путей.

– Обходчиком? – удивился баритон. – А охранники говорили, что на верхнем этаже остались только старухи сумасшедшие. Неужели власти разморозили выход в обычное метро?

– Считай, что разморозили. А вы кто такие?

– Мы-то? – подключился к разговору бас. – Кровавые убийцы и безжалостные душегубы. По решению суда получили пожизненное заключение. В смысле, на каждого… Вот, направили сюда, под землю. Типа – трудиться в поте лица. Искупать – до самой смерти – грехи бесчеловечные…

– Давно направили-то?

– Ох, давно, обходчик! Меня лет восемь тому назад. А Серёгу, и вовсе, двенадцать с половиной. В ножных кандалах содержат, сволочи. Кормят, правда, по-божески. Даже курево выдают иногда – в качестве поощрения за ударный труд.

– А что происходит на поверхности? – не удержался от прямого вопроса Артём. – Кто побеждает в ядерной войне?

– Не, про войну мы ничего не знаем, – после короткой паузы сообщил баритон. – Особенно, про ядерную… Охранники – последние три недели – с нами почти не разговаривают. Только матерятся без перерывов. Мы же для них не люди, а быдло бесправное… Вот, и они, родимые, нарисовались. Сейчас, наверное, опять надают по грешным физиономиям.

– За что надают?

– Да, просто так. От серой скуки и для пущего порядка… Всё, Артём Петрович, прощевай! Приятно было поболтать с нормальным и вежливым человеком…

Обратный путь прошёл безо всяких опасных приключений и досадных происшествий. Никаких старух, пустынных волков и говорящих воронов ему по дороге не встретилось.

«Наверное, не стоит рассказывать всем подряд об этом «Метро-3», честное слово», – посоветовал подозрительный внутренний голос. – «Достаточно подполковника Мельникова. Ну, и с Татьяной, конечно же, можно поделиться информацией… Почему нигде не видно ливийских шакалов? Надо думать потому, что заброшенное «Метро-2» – бескрайнее и очень разветвлённое. Наверняка, каждый районный исполком (или же райком КПСС?) имел собственную платформу. Спрятаться и затеряться здесь – плёвое дело…».

Оказавшись в «своём» туннеле, Артём взглянул на циферблат наручных часов и недоверчиво покачал головой – секундная стрелка вновь передвигалась по окружности с привычной скоростью.

– Слава Богу, майор! Ты, всё-таки, вернулся! – искренне обрадовался Никоненко. – Ведь, прошло семь с половиной часов! Я уже начал готовиться к активным сварочным работам, – продемонстрировал короткую термитную шашку. – Ну, что интересного увидел? Нашёл несметные сокровища? Освободил из рабства прекрасную принцессу? Перестрелял всех кровожадных волков?

– Всё расскажу, старлей! – пообещал Артём. – Ты двери заваривай, а я сделаю развёрнутый доклад. Чтобы времени зря не терять…

Лёху особенно заинтересовал феномен «замедления» времени. Бросив на пол огрызок «термитки», он, возбуждённо размахивая руками, приступил к изложению бредовой – на первый взгляд – теории:

– А что, если произошёл «пробой» во Времени? А, командир? Ну, как в современных фантастических романах? Запросто такое могло случиться! Гражданским гадом буду…

– Излагай, братец, излагай! – недоверчиво махнул рукой Артём. – Коль, тебе так хочется потрепать языком… Кстати, шов-то кривой получается. Халтурим, соратник?