– Леди? – переспросила Леська, постаравшись так же, как Мегги, заломить бровь.

– Ну да, она глава семьи, и мамой я зову ее редко.

– Куда мы летим? – спросил я.

– В поместье Викен, вам надо акклиматизироваться пару дней, ну и пара прививок еще…

– Нас и так уже искололи, – буркнула Леська.

– Бедняжки, – согласилась Мегги. Издевается?

Поместье оказалось огромным дворцом, стоящим в лесу. На самом деле это был парк, но такой дикий, что походил на лес. Клумба перед домом заросла так, словно цветы никогда не росли на ней.

У дома нас встретили крепкий старик и огромная кошка песчаного окраса с кисточками на ушах. Зверюга так пристально в нас вглядывалась, что я струхнул: может, она тут для охраны, еще примет за чужаков и нападет.

– Гифти, не бойся! Здравствуйте, Эзра.

– Доброе утро, Мегги, – чопорно ответил старик и уставился на нас.

– Леся, – представилась сестра.

– Лесь, – буркнул я. Кошка всё раздумывала, нюхая воздух.

– Заходите. Не беспокойтесь, дети, каракал полностью домашний.

Внутри дом по-прежнему производил впечатление дворца: светлый, просторный, ухоженный. Зверюга скользнула за нами и скрылась.

– Комнаты наверху готовы. Завтрак в печке. Я вам нужен?

– Нет, Эзра, спасибо, – ответила Мегги.

Бросив на нас изучающий взгляд, старик пошел к двери, а Леська показала ему язык в спину. Ну да, из-за его чопорности чувствуешь себя не в своей тарелке, но нечего кривляться, как мартышка. Я одернул сестру и лишь потом заметил, что Мегги все видела. Стало неловко, но она сделала вид, что ничего не было.

– У нас принято близких людей принимать на кухне. Но если хотите, накроем здесь, в зале.

Я невольно оглядел залитую солнцем огромную комнату и длинный стол, украшенный вазами с цветами, будто к официальному празднику.

– На кухне.

Та оказалась просторной и уютной. Мег разлила по чашкам приятно пахнущий травяной настой и достала из печки что-то похожее на пудинг.

– Расскажи нам о ней, – потребовала Леся.

Мегги чуть растерялась. Почему-то все теряются, когда задаешь вопросы о Виксин.

– А что вы знаете? – спросила синто пытаясь выиграть время.

– Ничего, – поспешил ответить я, пока сестра не наболтала лишнего.

– Ну, тогда по порядку. Мы сейчас в доме нашего дедушки лорда Викена. Он был первым в роду, это значит, что до него этой фамилии не существовало. Он был серым дипломатом, его полноправная жена была Второй Синоби, вторым человеком в семье… внешней разведки. Наша мама – их дочь, она урожденная Викен-Синоби. У мамы есть брат по отцу, Викен-Алани, его мама – гейша. Лана – очень приятная женщина, я думаю, вы скоро с ней познакомитесь. Наша бабушка погибла, когда мама была немногим старше вас. Мама и ее брат росли и воспитывались вместе в семье Синоби. В девятнадцать лет маму объявили некст Викен… У нее были прямые контракты с Советом Безопасности. Потом она получила тяжелую травму – в полном спарринге ей сломал шею лорд Синоби. Она долго восстанавливалась. А когда восстановилась, то ваш отец затребовал ее к себе. Его решение было неприятным для всех. Был заключен сан-контракт на три года.

– Что это значит? – спросил я.

– Ваш отец отвечал за ее жизнь и безопасность, а она полностью ему подчинялась.

– Полностью? – уточнила Леська.

– Именно. Она не могла ничего сделать по своей воле, но у нее было право отказаться от чего-либо, если на это были веские основания.

Мы с сестрой переглянулись.

– Странно все это, – заметил я.

– Ну, вы лучше отца спросите, что им двигало, когда он заварил всю эту кашу. Мама не могла отказаться, хоть и очень хотела, – Мегги вздохнула и продолжила: – В конечном итоге, проработав бок о бок год или около того, они попали в ужасную переделку, в результате которой они, в лучших традициях романтических фильмов, влюбились друг в друга, – в голосе девушки явно слышалась желчь. – Так появились вы. Зная, что по окончании контракта он потеряет ее навсегда, ваш отец захотел оставить себе ее часть. Вас.

– Мы не чья-то часть, – вспылила Леська.

Мегги развела руки, показывая, что не будит спорить.

– Я первый ее ребенок. Договорной. Мой отец умер до моего рождения и мое появление на свет – часть контракта. Я урожденная Синоби. Есть еще Дариан, его отец – военный с Дезерт. Дариан уже Бялко, год назад его приняли в семью военных летчиков. И есть еще Ариэль, ее официально не признали, но это не мешает нам всем видеться и дружить.

– А кто отец Ариэль? – на автомате спросил я. Дурдом какой-то.

– Ее отец – донжан. Донжан – мужской аналог гейши.

– Проститут? – выкатила глаза Леська, и где только слов таких нахваталась.

– Нет, – твердо ответила Мегги. – И не вздумай повторить это слово – это страшное оскорбление и для донжанов, и для гейш. Мама хотела, чтобы хоть один из ее детей не был связан с безопасностью, потому и дала ген-материал своему первому мужчине, с которым у нее сохранились дружеские отношения на всю жизнь. Это всё было до истории с вашим отцом и сан-контрактом.