– Почему? – мрачно спросил лорд.

– Безопасность. Решения исходят только от главы. Ни у кого нет лишней информации и лишних полномочий.

– Но ведь у тебя три твоих консорта практически автономны.

– Это у меня. А Синоби жили так же, как Шур. Да ведь и у тебя так же, и у островных безов. Только у Грюндеров разделение и частично у Лодзей.

Помолчав и не дождавшись комментариев, Виксин продолжила:

– Криста должна угомониться и начать готовить некста.

– Должна, – фыркнул Соболев, – а если не сможет или не захочет?

Отстранено глядя в сторону, леди Виксин произнесла:

– Эжен, я понимаю, в каком неприятном положении ты оказался. Это все слишком похоже ситуацию с Синоби и твоим отцом.

– Ошибаешься. Большинство сейчас против Шур.

О! Поверь, оно было куда сильнее настроено против Аррена, чем сейчас против Шур. Шур вызывает жалость, а Синоби – возмущение и презрение. Ты помнишь, как тогда Криста лезла из шкуры вон, защищая его?

– Да, – мрачно отрезал лорд.

– Это не потому что они были любовниками и не потому что ее дедушка-Синоби обязал. Она прекрасно понимала – без Аррена семья Синоби будет недееспособна, развалится, и она останется одна. И сейчас я тоже из шкуры вылезу, отстаивая ее, потому что мне нужны нормальные подготовленные диверсанты в пару моим людям. Поглотить Шур мы не сможем, мы только-только начали нормально справляться с тем, что есть, переваривать «свежую кровь». Они тоже. Еще года три-четыре…

– О чем ты? Еще одна ее дурость, и поступит официальный заказ на расследование.

– Я понимаю. Но и ты пойми. Ты привык: «нет человека – нет проблемы». А сейчас не будет конкретно этого человека – будет огромная проблема. Для всех нас.

Соболев мрачно молчал.

– Я поговорю с ней, – тихо заверила Виксин.

– Она будет тебя слушать? – недоверчиво заломил бровь Соболев.

– Будет. Не она, так ШурЛар.

– Он действительно имеет такое влияние? Он, не прошедший санацию?

– Знаешь ли, говорят, что твой отец был предвзят…

– Неправда! – в бешенстве рыкнул Лигр.

– Поверь, – успокаиваясь, продолжил лорд, – ШурЛар не прошел бы санацию, кто бы ее ни делал. Четыре эпизода – это не шутка. И потом, предатель-перебежчик, сдававший своих…

Теперь настала очередь Виксин выразительно заломить бровь: мол, что за бред я слышу.

– Ах, не надо. Прошлый Осе нарыл замечательную статистику смертей агентов Шур и Синоби. И если ты будешь упорствовать, заявляя, что предателя не было, то я начну плохо о тебе думать.

Виксин пожала плечами.

– Он ликвидирован.

– Как давно? И кто это был?

– Некорректные вопросы.

– Не спорю.

Повисло молчание, каждый думал о своем.

– Поговори с Шур как можно скорее, – наконец произнес Соболев. – Она должна реорганизовать семью и начать готовить себе реальную замену. Если она этого не сделает, значит, вы начнете готовиться поглотить их. Неизвестно, когда следующему евсовскому хозяину жизни придет в голову ида5я поживиться за наш счет, но времени у тебя ровно до этого события. Сейчас я смогу спустить всё на тормозах, а вот в следующий раз – вряд ли.

В ответ было мрачное молчание. «Уж лучше бы злилась и колкостями бросалась», – подумал лорд и попытался приобнять свою тигрицу, но она выскользнула, почти не дав себя коснуться.

– Завтра пришлю тебе письма Елене и Александру, – сказала она глядя в сторону. И все же дотронулась до его рукава, давая понять, что не злится на него лично, подобрала маску и выскользнула за дверь.

Запахи весенней ночи и отголоски чужого веселья смогли вызвать лишь скорбную морщину на лбу высокого мощного блондина. Ледяной Лигр покинул равнодушный уют гостевого домика и бесшумно направился к своему флаеру.

Мегги-Лана до сих пор не могла поверить в происходящее с ней счастье. Она никогда не смела надеяться на такое – и вот… Мужчина, которого она полюбила с первого взгляда, будучи еще совсем ребенком, теперь ее. Они были вместе. И еще будут. Обязательно.

Увидев его впервые, она подумала, что еще не встречала никого красивее и печальнее. Он подошел к ним, она и Вики тогда были неразлучны, и представился. Он назвал свое имя! Вики по своему обыкновению принялась его донимать, и Мегги даже пару раз одергивала подружку, не желая, чтобы их провожатый расстраивался или плохо о них думал. Хороший то был день: они гостили у мамы, играли с каракалом. Время шло, и Даниэль стал часто бывать в поместье; поползли слухи, что у него персональный контракт с Вампиром – так за «ласковый» характер и мрачное лицо с черными изломанными бровями вразлет ученики прозвали лорда Синоби. Вампир при любой возможности «пил кровь» Даниэлю, но тот не сдавался, а однажды Мегги случайно подслушала, как он урезонил лорда, будто равного.

Уран в пласт-пакете не утаишь, о ее чувствах догадалась Вики, потом воспитатели. С ней поговорили, обсудили всё, выяснили, что девочка ни на что не надеется – как-никак запала на чужую заклятую половину. Впрочем, если бы чужую, на заклятую половину своей матери – Первой леди Виксин. Годы шли, Даниэль был с ней неизменно внимателен и ласков… как с племянницей.

Три пятидневки назад у Мегги был тяжелый разговор с воспитательницей. Пришлось признаться, что детская влюбленность никуда не делась и ей все равно, с кем начинать сексуальную жизнь, раз уж угораздило влюбиться в недоступного консорта леди.