— Чернокнижие богомерзкое. — Пробормотал, медленно оправляющийся от шока демонолог. Вальмонт подозрительно уставился на растерянного чернокнижника.

— Город изолирован. — Тихо проронил Гарвель, все еще обдумывая слова Гаала.

— Что ты несешь? — Не выдержал инквизитор.

— Попробуй выбраться, если получится. — Криво усмехнулся Гарвель, с усилием возвращая себе невозмутимый вид.

— Что ты имеешь в виду? Город осажден? Как можно изолировать крупный город!? — Ничего не понимающие монахи переводили растерянные взгляды с бушующего инквизитора, на медленно приходящего в себя демонолога.

— Еще не знаю, но можешь поверить мне на слово, из этого города никто уйти не сможет. Ни демон, ни человек. — Хмуро констатировал Гарвель.

— С чего такая уверенность?

— Это Гаал, — Демон врат, он же владыка пути. Он тот, кто стережет границы миров. Десятый из покинувших небеса серафимов. — Пояснил Гарвель. — Причем покинувший по собственной воле. — Добавил он разгоняя сгустившуюся в келье тишину.

— Я помню писание. — Дернул щекой Вальмонт. — Какое отношение к нам имеет эта легенда?

— Это не легенда. Я только что говорил с ним. Это он закрыл город, чтоб не допустить прорыва. — Проговорил демонолог, поднимаясь с пола.

— Хоззяин, я чувствую перемены! — Заверещал просочившийся сквозь стену Хааг, на его карикатурной мордочке застыло изумление, смешанное с нешуточной тревогой.

— Заткнись и жди. — Скомандовал Гарвель, поморщившись от скрипуче писклявого голоса своего фамильяра. За уверенным, полным силы тоном, Гарвель прятал отчаяние, захлестнувшее его с головой. Если раньше всегда была возможность отступить, уклониться от боя, то теперь в случае крупного прорыва, сбежать не удастся. А что случиться с человеческим телом, угодившим в изменчивый мир изнанки, думать не хотелось.

— Ты что-то скрываешь от меня чернокнижник. — Проговорил Вальмонт медленно, в его глазах зажегся мрачный огонь. Обернувшись на подобравшегося инквизитора, Гарвель рассмеялся.

— Ничего, просто если мы ничего не сделаем, то в новолуние город превратиться в ад на земле. — В голосе Гарвеля проскакивали истерические нотки.

— Что ты мелешь? — Вскинулся Вальмонт, паника сквозившая в поведении обычно невозмутимого демонолога настораживала.

— Ты хотел знать мое мнение? Я его тебе озвучил. — Холодно ответил Гарвель, не желая ничего доказывать.

— Значит дорога назад отрезана. — Неожиданно спокойно сказал Вальмонт, по лицу его расползлась довольная ухмылка. Резко развернувшись в сторону монахов, которые пытались привести в сознание своего упавшего коллегу.

— Начинайте готовить храм к наплыву посетителей, соберите народ. — Приказал он сухо, однако монахи восприняли его приказ с несказанным облегчением. Еще бы! Возможность избавиться от присутствия жуткого чернокнижника, всего лишь потрудившись во благо церкви.

— Ну что ж, это даже хорошо. — Проговорил Вальмонт едва с звуки шагов стихли.

— Что хорошего? — Возмутился Гарвель.

— Придется идти до конца. — Пожал плечами Вальмонт, на лице его играла ехидная улыбка. — Да и князь бросит все силы, чтобы спасти свою шкуру. — Добавил он ехидно.

— У меня есть и хорошая новость. — Хмуро сказал Гарвель, рывком накидываю капюшон, чтобы скрыть разгорающееся в глазах пламя.

— Говори. — Напрягся инквизитор.

— Я могу призывать демонов. — Улыбнулся Гарвель, самой мерзкой из своих улыбок.

— Хорошо. — Отмахнулся Вальмонт. — Нам понадобятся все силы.

— Ну тогда оставь меня в покое, мне нужно пополнить свою маленькую армию. — Сказал демонолог, взмахом руки послав Хаага за остальными принадлежностями призыва.

— У тебя четыре часа. — Бросил Вальмонт, прикрывая за собой дверь. Гарвель же опустился на лавку, за которой раньше сидели монахи и прикрыл глаза. Слишком многое случилось за эти дни, для осмысления нужно время и покой, но ни того, ни другого в ближайшем будущем не предвидится. Навалилась апатия и обреченность, хотелось опустить руки и тихонько умереть в тишине и покое. Наваждение развеял Хааг, с радостным воплем влетевший в келью, его когтистые лапы сжимали чашу призыва и сумку с остатками эликсиров и магических камней.

— Кого будем призывать хозяин? — Пропищал Хааг, положив на стол свою ношу.

— Вначале готовь ритуал для шакса. — Коротко распорядился Гарвель, вновь прикрывая глаза. Пока фамильяр готовил ритуал, необходимо было привести мысли и чувства в порядок, иначе первый же ритуал закончиться плачевно. В памяти всплыли наставления Эдварда. Старый чародей, закутавшись в теплый плед сидел у камина, у его ног лежал пышущий жаром дюббук, его большие нервно подрагивающие уши, покрытые рыжей шерсткой, непрестанно двигались, придавая этому небольшому демону забавный вид.