Тэлли нарочно отвела взгляд от Дэвида. Внизу, на равнине, в лунном свете зловеще белели орхидеи — замерзшее море у темного берега леса.

Дэвид заговорил первым:

— Ты знаешь, что ты — первая беглянка, пришедшая сюда совсем одна.

— Правда?

Он кивнул, не отрывая глаз от белых цветочных полей.

— Чаще всего беглецов привожу я.

Тэлли вспомнила последнюю ночь перед уходом Шэй из города и разговор о том, что ее заберет загадочный Дэвид и отведет в Дым. Тогда Тэлли с трудом верилось, что такой человек в самом деле существует. А теперь он сидел рядом с ней и выглядел вполне реальным. Он относился к миру серьезнее любого из знакомых Тэлли уродцев — даже более серьезно в действительности, чем взрослые красавцы вроде ее родителей. Странно: его взгляд отличался почти такой же напряженностью, как у жестоко-красивых чрезвычайников, но при этом был лишен холодности.

— Раньше этим занималась моя мама, — сообщил Дэвид. — Но теперь она слишком стара.

Тэлли облизнула пересохшие губы. В школе им постоянно твердили, что уродцы, не подвергшиеся операциям, постепенно теряют здоровье.

— О, мне очень жаль. Сколько же ей лет?

Дэвид рассмеялся.

— Да нет, она еще в полном порядке. Просто уродцам легче доверять кому-то вроде меня, кто ближе им по возрасту.

— Ну да, конечно.

Тэлли вспомнила, какое впечатление на нее в первый день произвел Босс. А всего через пару недель она стала намного спокойнее смотреть на людей самого разного возраста.

Иногда несколько уродцев отправляются в путь сами по себе, имея в своем распоряжении шифровки вроде той, что тебе оставила Шэй. Но меньше трех-четырех человек в группе никогда не бывает. Никто еще не приходил сюда один-одинешенек.

— Ты, наверное, считаешь меня идиоткой.

— Вот уж нет. — Дэвид взял Тэлли за руку. — Я считаю, что ты повела себя очень храбро.

Она пожала плечами.

— На самом деле не такое уж ужасное у меня получилось путешествие.

— Храбрость нужна не для того, чтобы проделать путь, Тэлли. Мне случалось в одиночку одолевать гораздо большие расстояния. Я говорю о том, что ты покинула дом. — Он провел копчиком пальца по потрескавшейся ладони Тэлли. — Я просто представить себе не могу, как бы я сумел уйти из Дыма, бросить все, что мне знакомо, понимая, что, скорее всего, никогда не вернусь назад.

Тэлли сглотнула подступивший к горлу ком. Ей пришлось нелегко. Но с другой стороны, выбора у нее попросту не было.

— А ты, — продолжал Дэвид, — ушла из своего родного города, единственного места, которое ты знала в этой жизни, совсем одна. Ты даже не встречалась ни с кем из дымников — с кем-то, кто имел бы право убедить тебя в том, что этот поселок на самом деле существует. Ты совершила побег по зову сердца, потому что тебя позвала подруга. Думаю, именно поэтому у меня такое чувство, что тебе можно доверять. Тэлли перевела взгляд на поля орхидей. С каждым словом, произнесенным Дэвидом, у нее становилось все тяжелее на сердце. Если бы только он знал, почему она на самом деле находится здесь.

— Когда Шэй мне в первый раз сказала о том, что ты должна прийти, я на нее здорово рассердился.

— Потому что я могла выдать местонахождение Дыма?

— Отчасти. А отчасти из-за того, что шестнадцатилетней городской девчонке действительно опасно в одиночку пускаться в путь длиной в несколько сотен миль. Но если честно, больше всего меня пугало то, что Шэй рискнула совершенно напрасно и что ты ни за что даже не выберешься из окна своей комнаты. — Он посмотрел на нее и бережно взял за руку. — И как же я удивился, когда увидел, как ты сбегаешь вниз по склону холма.

Тэлли усмехнулась.

— В тот день я представляла собой довольно жалкое зрелище.

— Ты была вся исцарапанная, волосы и одежда — обгоревшие, но зато ты так радостно улыбалась…

Тэлли показалось, что лицо Дэвида, озаренное луной, светится изнутри.

Она зажмурилась и покачала головой. Блеск. Он был готов вручить ей награду за храбрость, когда на самом деле ее надо было пинками гнать из Дыма за предательство.

— А теперь вид у тебя совсем не радостный, — негромко заметил Дэвид.

— Не все в восторге от того, что я сюда пришла.

Дэвид рассмеялся.

— Ну да, да. Крой мне рассказал о своем великом открытии.

— Да?

Тэлли вытаращила глаза.

— Ты его не слушай. Как только ты тут появилась, его сразу начали мучить подозрения — как это и почему ты явилась одна-одинешенька. Он решил, что тебе кто-то помогал по пути. Кто-то из города. Но я ему сказал, что он чокнутый.

— Спасибо.

Дэвид пожал плечами.

— Когда вы с Шэй увидели друг дружку, вы так обрадовались. Я понял, что ты в самом деле скучала по ней.

— Это правда. Я за нее волновалась.

— Конечно, это понятно. И тебе хватило храбрости отправиться на поиски Дыма в одиночку, хотя ради этого тебе пришлось покинуть маленький мирок, где ты жила. Ты ведь пришла по большому счету не потому, что тебе хотелось бы жить в Дыме, верно?

— Это ты о чем?

— Ты пришла, чтобы посмотреть, все ли в порядке с Шэй.

Тэлли посмотрела Дэвиду в глаза. Пусть он ошибался в ней на все сто процентов, но как ласкали душу его слова! До этих минут весь день она была окружена подозрениями и сомнениями, а глаза Дэвида светились искренним восхищением перед тем, что она совершила. По телу Тэлли разлилось тепло благодарности и словно бы прогнало холодный ветер, гулявший по холмистой гряде.