– Бар-ра!

Юй Цзи, нагруженный двумя мешками через плечо, семенил сзади, хватаясь за воздух. Гефестай протянул ему руку, кормчий ухватился за нее.

– Спина! – завопил Юй Цзи, в ужасе тараща глаза.

Гефестай не сплоховал – резко пригнулся, и бежавший на него ханец с мечом едва не вывалился за борт. Юй Цзи ткнул его факелом в лицо. Ханец завопил, роняя меч, и Гефестаю осталось нанести бойцу травму, не совместимую с жизнью.

– Кидай бомбы! – заорал Сергий, поспешая третьим.

Гефестай сноровисто принял мешки и раскидал бомбы-зажигалки по боевой палубе.

– Факел!

– Я кидать!

Факел закувыркался, падая в лужу горючей жидкости, и пламя жадно охватило пол, полезло на стену, лизнуло низкий потолок.

– Порядок!

На палубу по лестнице сверху ссыпались пятеро с мечами и при щитах. Гефестай, сопя от усилий, развернул тяжелый станковый стреломет и ударил по запорному рычагу.

Коротко гуднув, тяжелый дротик, больше похожий на обрубок копья, пригвоздил к стене сразу двоих, нанизав их, как жуков на булавку.

Юй Цзи подхватил алебарду и бросился на толстого ханьца, скалящего зубы под круглым шлемом. Ханец отпрянул, поскользнулся в луже горящего топлива и шлепнулся в огонь. Тут же подскочив, он завизжал от боли, но долго визжать кормщик ему не позволил – пробил острием алебарды кожаный доспех, ломая ребра и всаживая сталь в трепещущее сердце.

– Я убивать!

– Молодец! – похвалил его Сергий мимоходом, кидаясь на еще одного защитничка лоу-чуаня. Бой был недолог.

– Как там консул?

Гефестай выглянул в окно.

– Он уже на борту!

– Порядок!

Консул шел замыкающим в своей тройке. Гай, отшвырнув щит, подпрыгнул, хватаясь за лоток стреломета, торчащего из бойницы на второй палубе, подтянулся и забросил себя в широкое окно.

– Бар-ра! – донесся его клич.

Квинту пришлось туго – в окне перед ним нарисовались сразу двое воинов, и он не придумал ничего лучше, чем с размаху треснуть их мешком с бомбами. Горшки раскололись, из дыр в мешке хлынула горючая жидкость, и Квинт тут же ткнул факелом. Облитые ханьцы заголосили, сами превращаясь в факелы. Их первым желанием стало выброситься в море, но консул не позволил им этого – одного сера остановил меч, а второй просто не помещался в бойнице. Отпрянув, он скрылся, подвывая, и Квинт тут же подбросил топлива – огонь полыхнул, жадно набрасываясь на сухое дерево.

– Бар-ра! Наверх! Не щадить никого!

Сергий расслышал эту команду консула и хищно улыбнулся. Пощады не будет, это точно. Ород не с теми связался!

– Наверх! – скомандовал Лобанов. – Гефестай!

– Сейчас!

Вырвав у спрыгнувшего сверху ханьца его алебарду, сын Ярная долбанул воина древком, отбрасывая к стене, где того уделал Сергий.

– Наверх!

С криком «Бар-ра!» кушан понесся наверх, с ходу втыкая оружие в очередного ретивого ханьца и сбрасывая ногой мертвеющее тело.

На второй палубе их встретили судовые ратники, разбившиеся на три пары. Потом их стало меньше на одного – стрела, пущенная Тзаной, удалила жизнь из сера, выставившегося в бойнице.

Оголив мечи, ханьцы набросились на преторианцев. Эти оказались опытными рубаками. Двоих римляне закололи, а остальные не сдавались, мастерски уходя от ударов и атакуя сами.

Покончить с рубаками помог консул и его ликторы – объявившись в узком проходе, связывающем палубу вдоль, они кинулись на помощь своим, и тут уж ханьцам пришел конец.

За окном мелькнула тень, и Лобанов краем глаза успел разобрать, что это падает человек в ханьских доспехах, со стрелой в груди. «Молодчина, Тзана!»

– Наверх! – крикнул консул, скаля крепкие зубы.

– Ищем Косого! – дополнил Сергий.

– Вперед!

Гефестай с ликторами заревел:

– Бар-ра-а!

Ханьцы сами угодили в расставленную ловушку – огонь бушевал почти по всей нижней палубе, человек сорок всё еще могли оказать сопротивление, но хваленые самострелы оказались бесполезными, ибо враг находился не на палубе ша-чуаня, а в самой надстройке, отжимая ханьцев наверх. Тем более ни к чему были метательные орудия на верхней площадке – они могли закинуть ядра за пятьсот шагов, но ша-чуань находился почти у самого борта.

Переступив труп ханьца, Сергий подошел к бойнице и помахал Тзане.

– Рубят? – прогудел Гефестай, отпыхиваясь.

– Рубят…

Внизу сыновья Чжугэ Ляна и Го Шу с И-Ваном вовсю работали топорами, освобождая ша-чуань от мертвой хватки. Одно бревно уже провисло, оставив обрубок с бронзовым «клювом» вбитым в палубу джонки, два других поддавались, потрескивая на прогибах волны.

К Сергию пробился консул, и закричал:

– Надо уходить! Всех нам не перебить, но можем и сами тут остаться – надстройка вот-вот рухнет!