— Бывает, — кивнул подполковник. — Отчего?

— Может, с папой что?.. Понимаешь, нехороший сон снился…

— Ты этому веришь?

— Недаром говорят — вещий сон… Папе семьдесят пятый год пошел. Он ведь пережил блокаду. Стенокардия, артрит, — она махнула рукой. — Болезней вагон и маленькая тележка.

— Так позвони, успокой свою душу.

— А что, это идея! — встрепенулась Ольга Арчиловна.

Пробиться в Ленинград по автоматической телефонной связи было серьезным испытанием. Она его выдержала. Наградой послужил родной голос. Арчил Автандилович страшно обрадовался. Очень соскучился по дочери.

— Почаще приезжай в Москву, — посоветовала Ольга Арчиловна. Ведь езды всего несколько часов…

— Я-то приеду, — отозвался отец, — но тебя опять не будет. Мотаешься по всей стране…

— Лаурочку повидаешь..

При упоминании о внучке дед прямо-таки запел соловьем.

Поговорила Ольга Арчиловна и с матерью. Та, как всегда, спешила — по телевизору шел фильм…

— Успокоилась? — спросил Латынис, когда Ольга Арчиловна положила трубку.

— Отлегло, — кивнула она.

— Как насчет кофе? У меня остался растворимый на пару чашек.

— Давай кофе.

Не успел Ян Арнольдович дойти до двери, как зазвонил телефон.

— Слушаю, — взяла трубку Дагурова.

— Слушай, слушай, и очень внимательно, — раздался один из тех голосов, к которым она уже привыкла. Следователь сделала знак Латынису, чтобы он засек номер телефона, с которого звонили. Ян Арнольдович побежал к себе. — Даем тебе пять дней сроку, — продолжил незнакомец. — Закрывай дело, освободи Бородина, Кочеткова, Мухортова и мотай к чертовой матери из Южноморска. Поняла?

— А то что будет? — спокойно спросила следователь, чтобы потянуть, время.

— А то — никогда больше не увидишь свою Лауру. Если думаешь, что берем на понт, позвони в Москву.

Разговор прервали. Это было странно: обычно шантажист смаковал свои угрозы.

Опять в душу ворвались безотчетные страхи. Особенно неприятно было услышать имя дочери из уст какого-то мерзавца.

— Из Москвы, — стремительно вошел Латынис. — Междугородный переговорный пункт в аэропорту Внуково.

— В аэропорту легче затеряться, — задумчиво проговорила следователь, кладя трубку на рычаг.

Она передала Яну Арнольдовичу содержание разговора.

— Дай-ка свяжусь с ребятами из Внукова, — потянулся к аппарату Латынис. — У меня там приятель замначальника отделения милиции.

— Погоди, сначала я позвоню домой, — стала набирать по коду свой московский номер Дагурова. Соединилось сразу, трубку взял муж, Виталий.

— Здравствуй, Оленька, — обрадовался он.

— Лаура дома? — стараясь скрыть волнение, спросила Дагурова.

— Нет. Жду с минуты на минуту.

— А где она?

— Папа твой взял из садика…

— Какой папа?! — вскочила с места Ольга Арчиловна. — Он в Ленинграде! Понимаешь? Я только что разговаривала с ним!..

— Как в Ленинграде?.. — растерялся Виталий.

— Кто тебе сказал, что Лауру взял мой отец?

— Уборщица… Понимаешь, я пришел, как всегда, после работы за ней, а мне говорят: ее взял дед…

— Господи! — простонала Ольга Арчиловна. — Неужели правда?

— Он же и раньше брал ее, — оправдывался Виталий. — И тут же тащил в кино, в зоопарк… Да в чем дело-то?

— Не знаю. Возможно, случилось страшное… — у Дагуровой задрожал голос.

— Дай я сам с ним поговорю, — властно взял трубку из рук Ольги Арчиловны Латынис. — Добрый вечер, Виталий Сергеевич. Слушайте меня внимательно. Есть сведения, что вашу дочь похитили.

— Кто?!

— Сами понимаете, с кем имеет дело ваша жена. Вы мужчина и постарайтесь взять себя в руки. Запишите: Антон Ефимович Колосов… Поняли?

— Да-да, — отозвался Виталий. — Записал.

— Ждите его звонка, — продолжал Латынис. — И делайте то, что он скажет.

— Может, мне к нему позвонить?

— Нет, с Антоном Ефимовичем свяжусь я сам. Разговор кончаю.

Ян Арнольдович нажал на рычаг. Видя, что Дагурова находится в какой-то прострации, он легонько потеребил ее по плечу.

— Оля, держись…

— Да, да, — чуть шевельнулась она. — Постараюсь…

— Все сделаем. — Латынис уверенно крутил диск телефона. — Антон — один из лучших сыщиков в Союзе…

К счастью, разыскать коллегу Латынису удалось в считанные минуты. Он обрисовал Колосову ситуацию и попросил тут же взяться за дело.