— Это и был мой план на вечер. Купить еды и поработать. У меня завтра утром конференция в Амстердаме. Доклад.

— Понятно.

Он абсолютно спокоен. И кажется, говорит правду.

— Раз так… Что ж…

Эд молчит пару секунд, потом легко кивает: «Хорошего вечера», разворачивается и торопливо выходит из магазина, а я опять чувствую себя последней идиоткой. Вот Джош никогда не ставил меня в неловкое положение. Не зря мне сразу не понравился этот тип.

— Журнал? — прерывает мои мысли незнакомый голос.

Рядом стоит какой-то небритый недомерок, голова прикрыта теплой шерстяной шапкой, на груди значок благотворительной организации. Обычно я мимо таких проскакиваю не глядя. Но сейчас решаю исправиться.

— Мне пять штук, — твердо говорю я. — Спасибо.

— На здоровье, красавица. — Он щербато улыбается. — Платье зашибись.

Я протягиваю деньги, беру пять журналов и иду оплачивать свою еду, обдумывая убийственно остроумный ответ Эду. Надо было усмехнуться и сказать: «В следующий раз, когда будешь составлять планы на вечер…» Нет, лучше так: «Эд, ты, кажется, собирался на ужин?»

— Что это? — отвлекает меня голос Сэди.

А с какой стати я придумываю для него ответы? Кто он такой? И какое мне дело, что он подумал?

— Благотворительный журнал, — объясняю я. — Все деньги идут на бездомных. По-моему, хорошая идея.

Сэди непривычно задумчива.

— Раньше тоже жили на улице. После войны. Казалось, Англия никогда не станет прежней.

— Извините, сэр, здесь запрещено торговать чем-либо. — Девушка в униформе выдворяет торговца журналами из магазина. — Все это, конечно, хорошо, но в другом месте, пожалуйста.

Я наблюдаю за мужчиной сквозь витрину. Он абсолютно равнодушен к тому, что его выставили, и настойчиво предлагает журнал подряд всем прохожим.

— Следующий! — зовет продавщица, и я спешу к кассе.

Пока я ищу кредитку, Сэди исчезает.

— Что за… Черт возьми, что за дела? — Кассиры обмениваются ошеломленными взглядами.

На что это они уставились? О господи…

Покупатели чуть ли не опрометью бегут из магазина, выскакивают на улицу и кидаются к бродяге с журналами. Со всех сторон к нему тянутся руки с деньгами. В магазине кроме меня остался только один покупатель. Над ним парит Сэди, губы прижаты к его уху. Вот и этот ставит упаковку суши на место и торопится к выходу, доставая кошелек. Сэди с удовлетворением смотрит вслед, а я бесшумно ей аплодирую и шепчу:

— Ты звезда, Сэди!

Она подлетает ко мне, на лице любопытство.

— Ты назвала меня звездой?

— Ну да. — Я подхватываю пакет с покупками и выхожу из магазина. — Это значит, что ты великолепна. Ты сделала благое дело.

Толпа вокруг торговца журналами растет с каждой минутой, продавец совершенно сбит с толку.

Довольные, мы не спеша удаляемся.

— Ты тоже звезда, — заявляет вдруг Сэди.

— В каком смысле?

— Ты тоже совершила благое дело. — Она не смотрит на меня. — Я знаю, что ты надела платье только ради меня. В общем, спасибо.

— Ерунда. Вышло даже забавно.

Разумеется, я не признаюсь в этом Сэди, а то она мне на голову сядет. Но мода двадцатых годов начинает мне нравиться.

Все пошло на лад! Я чувствую это. Даже незапланированную встречу с Эдом я могу занести в плюс… Хватайся за свой шанс, как говорит дядя Билл. Так и поступим. Обед, устраиваемый журналом «Люди дела», — прекрасная возможность завести нужные знакомства, раздать всем визитные карточки и произвести впечатление. Чем больше тусуешься, тем лучше идут дела, — это уже из репертуара Натали. Пришло мое время тусоваться.

— Кейт, — приветствую я нашу секретаршу, входя в офис утром понедельника, — мне нужна маленькая визитница, мои визитки и все номера «Людей дела»… — Я замолкаю, видя, что одной рукой Кейт прижимает трубку к уху, а второй подает мне какие-то сигналы. — Что такое?

— Полиция! — шепчет она, прикрывая трубку. — Ищут тебя. Хотят прийти сюда.

Про них-то я и забыла! Сердце камнем падает вниз. Полиция. Ищет меня.

Оглядываюсь в поисках Сэди, но ее нигде не видно. Наверняка умчалась в винтажный магазин в Челси, о котором болтала за завтраком.

— Поговоришь с ними? — беспомощно спрашивает Кейт.

— Почему бы и нет, — хорохорюсь я, будто мне каждый день приходится иметь дело с полицией. Вылитая Джейн Теннисон. [14] — Лара Лингтон у аппарата.

— Лара, это сержант Дэвис.

Мне тотчас вспоминаются все мои чудовищные выдумки, которые она записывала с непроницаемым лицом. Где только были мои мозги?

— Привет! Как дела?

— Есть кое-какие новости. — Она любезна, но решительна. — Я тут неподалеку, хотела заглянуть и обсудить их. Вы на месте?