Все молчали, не зная, как понимать эту новость.

— Даже не знаю, хорошо это или плохо. — пробормотал Мелкович.

— Это всё становится очень подозрительно. — сказала Нэнси. — Словно кто-то целенаправленно собирает нас в одно место. Уже восемь человек из списка вы знаете, какого.

— Я думаю, как раз не очень подозрительно. — возразил Моррис. — Ньоро здесь работает с начала строительства. Он руководил работами ещё до того, как Спацаллани перекупил этот Комплекс. Джед с Уиллом напросились сами, как и Мелковичи. Маргарет приглашена по настоянию Айрона. Так что подозрительно обстоят дела только в отношении Коэна и меня. Даже ситуация сходная. Приблизительно полгода назад у меня начались неприятности. Провалились одна за другой три операции, причём по неясной причине. Потом меня перебрасывали с места на место. И вот я получил назначение сюда, куда ни один сотрудник разведки не стремится. И тут же получил отставку. Не делаются так дела в разведке.

— Мы ещё не знаем, как попал сюда Рушер. — пробормотал Коэн. — Вы знаете, мне сегодня стало его жалко.

— Пожалела мышка кошку. — с насмешкой сказала Маргарет.

— И где сейчас Ньоро? Можем ли мы ему доверять?

Моррис пожал плечами.

Все опять примолкли. Неприятно думать, что Заннат может быть замешан в какой-то афёре и быть на стороне Спацаллани. Но следует признать, что жизнь полна сюрпризов.

— Если я не ошибаюсь, — снова заговорил Моррис. — и чья-то воля собирает нас вместо, то Заннат попадёт в нашу компанию, будем мы искать с ним встречи или нет. Я предлагаю не искать. Вот и посмотрим.

— Я всё равно буду рад встретить его. — признался Ааренс. — Не то что Рушера.

— Рушер, Рушер. — вздохнул Моррис. — Недаром мне снилась плавильня.

У Айрона было больше всех опыта в расшифровке древних текстов. Но в проблеме оказался неожиданно полезным и ещё один человек. Как ни странно, это был Моррис. Он сподобился до последнего назначения работать в шифровальном отделе в своей спецслужбе, и сразу предложил перестроить таблицы по новой схеме. Выявилось, что символы группируются по нескольку в одну связку. Связка изменялась при движении и обязательно восстанавливала форму через определённый промежуток. Все занялись очень нудным делом: требовалось собрать алгоритм всех перестановок символов в связке. И записать звучание — вдруг что получится.

Это был кошмарный труд. В связке находилось двенадцать символов. Чтобы записать и выслушать все перестановки понадобится целый год. А таких связок — сотни!

— Нет, это невозможно. — сказал Айрон, снимая наушники. — Я уже не различаю тонов. Одна какая-то сплошная алилуйя.

— А может и не надо всё делать ушами? — тоже остановила работу Маргарет. — Давайте просто сверять графики звуковых колебаний.

Айрон вздохнул. Придётся снова контактировать с Рушером. Он что-нибудь опять придумает и осуществит идею.

Рушер только поиграл желваками, выслушивая довольно расплывчатые объяснения Коэна, что именно требуется сделать технической группе. Он как раз сидел в своей поспешно оборудованной мастерской и вместе с электронщиками чем-то занимался.

— Хорошо. — наконец сказал Калвин. — Но мне придётся на некоторое время оставить вас. Здесь нет нужных комплектующих.

Надо ли говорить, с какой охотой его отпустили.

— Мне кажется, он тут шпионит. — высказала Маргарет.

— Куда он денется. За ним везде хвостом идёт охрана. — ответил Боб.

В мастерскую стремительно вошёл Моррис.

— Мне придётся тоже на некоторое время оставить вас. — озабоченно сообщил он. — У наших друзей возникли неприятности.

Оказалось, что неосторожные разговоры в комнате В101 даром не прошли. Айрон напрасно умолчал перед Отто Шварцаблем про тот случай, когда он выболтал слишком много при встрече с Валентаем и Фальконе. Охранка Спацаллани прослушала запись и пришла к выводу, что эти двое неблагонадёжны.

— Но мы ни о чём таком не говорили! — изумился Айрон.

— Не знаю, не знаю. Попытаюсь как-нибудь отмазать их. Может быть, в этом дурдоме такое и получится. Чем более усиливают строгость, тем больше бардака.

С этими словами Моррис вышел.

Сутки прошли в тревоге. Моррис на связь не выходил и на вызовы не отвечал. То же самое произошло с Уиллом и Джедом — домашний номер товарищей оказался отключён. Личные передатчики не принимали вызов. Отто Шварцабль отсутствовал. Наконец Айрон решился на последний жест. Он позвонил Рушеру.

— Ещё не готово. — ответил тот.

Узнав, в чём дело, бывший диктатор только развёл руками. Что может сделать Калвин в такой ситуации? Если Вилли с Джедом позволили себе в разговоре лишнее, то это очень зря — здесь все следят за всеми. Самое умное — заниматься только работой. Это была абсолютная правда, и Айрон с досадой отключился. Если Рушеру и было что известно, он этого по визиофону не сказал. Он действительно поступал умнее всех: всегда молчал и не имел друзей.

Спустя ещё сутки Айрон позвонил амбалу.