Владыка засмеялся:

— Боюсь, парламентера освищут.

Маргарет закрыла глаза. Она не могла видеть этих двух довольных своими подлостями подонков. Мелькнула мысль об Аманде. Хоть бы она была умнее и не попалась так глупо в сети!

— Что будете с ней делать? — спросил Красавчик.

— Желаешь ещё одну колонну в тронном зале? — усмехнулся Рушер.

Красавчик подобострастно осведомился:

— Пока под домашний арест?

— Пока в лабораторию. — холодно ответил Рушер.

— Можно мне поприсутствовать, Владыка Рушер? — спросил Моррис с умилением.

— Ты садист, однако, Красавчик. — усмехнулся Рушер, но разрешил.

Пленницу, наглухо спеленутую полем, потащили в лабораторию. Красавчик суетился рядом и помогал. Он непременно желал при всём присутствовать.

В лаборатории её положили на тот стол, на котором не так давно лежал Ааренс. Маргиана упорно продолжала молчать. Она даже отказывалась открыть глаза, так велико было её отчаяние. Бесполезный меч оставался всё так же в руке, занесенной в рывке над головой. Она забыла о защите Рушера и в порыве безумного гнева хотела разрубить его. Теперь Маргарет похожа на статую. Может только дышать и говорить. А ещё открывать глаза, как кукла.

— Думаю, это даже хорошо, что Ахаллор не убил её. — с удовлетворением проговорил Рушер, доставая прозрачную сферу. — Сейчас ты увидишь, Моррис, как мы вначале делали синкретов.

Маргиана почувствовала такой ужас, что открыла глаза.

— Да, мой господин. — ответил Моррис таким голосом, который Владыке обычно не нравился. Но, сейчас Рушер и не заметил этого — он был увлечён и торжествовал.

— Я уже говорил, что таких, как наша девочка, можно делать сотнями. — продолжал Владыка, освобождая от поля левую руку Маргианы.

Моррис помалкивал.

— Но, было бы очень неприятно иметь целую сотню таких дикарок. — не замечая его состояния, говорил Рушер. — Одной-то много. Зато есть некий способ сделать нашу девочку воспитанной и тихой.

Маргиана сложила левой рукой конфигурацию из трех пальцев.

— Вот-вот, именно это мне в ней всегда и не нравилось. — сообщил Рушер Моррису так, словно Маргианы уже нет.

— А с другой стороны, уж очень хочется пополнить паноптикум в тронном зале. — со вздохом признался он Красавчику, заключая левую руку Маргианы вместе с фигой в прозрачную сферу. Та плотно охватила запястье. — Чего молчишь?

— Да, Владыка. — опомнился Моррис.

— Вот я и говорю, что нет нужды от чего-либо отказываться. Можно одну красавицу поставить в зале, причем даже необязательно делать из неё бифштекс. А вторую нарядить, как королеву. И мы можем устроить танцы прямо сегодня. Девочка брыкаться не будет.

— Какие танцы? — встревожился Моррис.

— Ну, ты тупой, Стратег. С музыкой, Красавчик, с музыкой. Разве твоя принцесса тебе ещё не рассказала о своих приготовлениях?

— Нет, мы с ней пока не помирились. — осторожно ответил Габриэл.

— Милые бранятся — только тешатся! — глубокомысленно изрёк Рушер, освобождая руку Маргианы. Шар стал непрозрачным.

— Можешь почесать нос, дорогая. — ласково сказал он ей.

— Пшёл ты… — отозвалась она, едва размыкая челюсти, стиснутые полем.

— Прекрасно! — ответил Рушер, словно и не слышал. — Теперь смотри, Моррис. Кстати, если твоя белобрысая колючка тебе уже надоела, можешь сделать так же. Сначала они получаются очень глупые, как синкреты. Я ещё не освоил моделирование независимой личности — как-то не было нужды. Но, если подсоединить клон к себе через одну маленькую штучку, то со временем он приобретет индивидуальные черты, как мои дорогие Синкреты. И у тебя будет вполне сносная подружка. Как у меня.

С этими словами он поместил сферу под колпак на втором столе.

— Когда тортик испечётся, звоночек зазвенит! — весело сообщил Рушер Маргиане. — Обещаю тебе, котёночек, ты будешь стоять в паноптикуме точно в такой же позе, со своей зубочисткой в руке. Серия "Герои Рушары". Эх, зря не сохранил трупик Орнарты! — сокрушался он, направляясь на выход.

Моррис, уходя следом, бросил взгляд на Маргиану. В её глазах он прочитал ненависть и презрение. Никто не знал, о чём он думал.

А к рассвету явилась и Алисия — в одном нижнем белье, босая и побитая.

***

Моррис шёл на кухню, к Фариду. Больше ни с кем общаться он сейчас не смог бы.

Гесер, как всегда, возился с блюдами. Там же, на столе, стояла и кормежка для урзоев. Сами зелёные зверьки бродили, где попало, в том числе и по столам. Они кормились из большой лохани, где смешивались водоросли с москией. Не брезговали также полазать и по золотым с бриллиантовой инкрустацией блюдам.

Десятка полтора зверьков сидели вокруг трёхэтажного подноса из чистого изумруда с замысловато уложенными фруктами и сосредоточенно тянули своими коготками тонко нарезанные дольки. Фарид меж тем, не видя гостя, вытащил из овощного ассорти разлёгшегося там урзоя и переложил на блюдо жареную рыбу. Теперь Моррис понял, отчего в тарелках встречаются зелёные клочки и отчего Гесер избегает есть со всеми.