— Как вы думаете, они попытаются нас убить? Алексашка смотрел с любопытством, без тени страха.

— Обязательно, — подтвердил «вождь».

— И что будем делать? И этот вопрос прозвучал деловито, без панических ноток.

— Меня не это беспокоит сейчас, — отмахнулся Денис.

— А что?

— Да вот пытаюсь представить физиономию вождя оджубеев, когда он получит одеяла, порох и свинец от британцев, — заговорщицки подмигнул юноше Денис. — И это все — в течение ста ближайших лет. Согласно договору концессии…

Добропорядочные лондонцы с испугом косились на странную парочку, радостно ржущую в самом центре самого фешенебельного района столицы Британской империи.

Хвост прицепился от самых дверей «Индийского офиса». Два типа классической наружности с бегающими глазками на мрачных физиономиях изображали из себя прогуливающуюся парочку лондонских бездельников. В одинаковых костюмах, мятых квакерских шляпах и с дешевыми тросточками с металлическими набойками, высекающими искры из булыжной мостовой. Не иначе как особый филерский шик нынешнего сезона.

— Пинкертоны хреновы, — презрительно сплюнул Денис, сделав вид, что завязывает шнурки на мокасинах. Когда пальцы не обнаружили оных, шепотом ругнулся: — И ты тоже хорош, Штирлиц недоделанный!

— Вы о чем, Денис Иванович? — поинтересовался Алексашка, наблюдая за странными манипуляциями шефа.

— Нас пасут. Оглянись осторожно назад, увидишь двух козлов.

— Кого пасут? Какие козлы?

Алексашка недоуменно хлопал глазами. Мысленно чертыхнувшись, Денис прочел короткую лекцию о «наружке», оставив вопрос о козлах открытым.

— И когда они на нас нападут? — рука юноши непроизвольно потянулась к пуговицам камзола. В скрытой кобуре покоился в ожидании револьвер.

— Я тебе уже объяснял! — с легким раздражением ответил Денис. — Пока не подписаны все документы, мы в безопасности. А это… — он кивнул в сторону филеров, — простая предосторожность. Чтобы мы не сбежали, невзначай передумав.

— Извините, шеф! — смущенно улыбнулся Алексашка, покраснев, как девица на выданье. — Сразу и не домыслил.

И здесь — то же самое, услышав обращение, восхитился про себя Денис, лихорадочно вспоминая, что он еще наплел своему спутнику по время долгого путешествия через океан. Спасительный бочонок виски, помогавший справиться с морской болезнью, судя по всему обладал и другими, помимо похмелья, побочными эффектами.

— Давай-ка перекусим чего-нибудь, — решил сменить он тему разговора. — Вон и трактирчик неплохой, если верить вывеске.

Рекламный щит метрового размера сиял позолотой и искусно выгравированными буквами. «Крокфорд» — гласила помпезная надпись над резными дверями с бронзовыми вставками. Стоящий подле швейцар в богатой ливрее с подозрением уставился на проголодавшихся иностранцев.

— Нас туда не пустят, — насупился Алексашка, озираясь в поисках более скромного заведения. — Это частный клуб для местной аристократии.

— М-да… — протянул Денис, с сомнением оглядывая сначала юношу, а затем и свой традиционный костюм оджубея. — Фэйс-контроль с тобой мы точно не пройдем.

— Может быть, до постоялого двора дотерпим? — сглотнув слюну, предложил паренек. — Хозяйка обещалась гуся зажарить по особому рецепту.

Упоминание о гусе склонило выбор в сторону последнего предложения. Трактир с номерами, где они остановились на постой, хоть и находился на границе с Сити — одним из самых бедных районов Лондона, был вполне приличным заведением. Чистые, уютные комнаты с пуховыми перинами, обеденный зал с камином, коврами и зеркалами, и весьма недурственная кухня с обедом из восьми блюд. Жить можно. Вчера на ужин был жаворонок со сливками, сегодня с утра позавтракали оливковым пирогом.

— Поехали! — Денис свистом поднял стайку беззаботных воробьев и махнул рукой, подзывая стоящий поблизости кэб. Через полчаса тряской езды они въехали во двор средневекового отеля. Темнело.

В уютном трактирном зале из десятков столиков был занят лишь один: уже изрядно подвыпившая компания отмечала какое-то торжество. Или удачную сделку. Разобрать в полумраке, кто перед ними — купцы, ремесленники, или солдаты, было затруднительно. Устроились в дальнем углу, отгороженном ширмой.

— Однако… — вгрызаясь в истекающую горячим жиром гусиную ножку, осуждающе покачал головой Алексашка. — Два шиллинга за птицу — это чересчур. У нас намного дешевле.

— Зато пиво по пенсу, — возразил Денис, шумно отхлебывая из глиняной кружки пенящийся напиток. — А вот сюртук или камзол уже целую крону стоят. Может, фабрику откроем по пошиву готового платья?

Вопрос остался без ответа — челюсти были заняты другим, более приятным, чем пустое сотрясание воздуха, делом. Насытившись, Алексашка удовлетворенно откинулся на спинку стула, громко рыгнул и сонным голосом спросил:

— А что дальше будем делать, Денис Иванович?

— Ждать, — с ленцой ответил шеф, осоловелым взглядом прицениваясь к сиротливому крылышку. Уже потянувшаяся к деревянному блюду рука, замерла на полпути и изменила направление, ухватившись за кружку. Все это сопровождалось тяжелым вздохом сожаления и паническими воплями забитого под завязку желудка.