Возмущенный до глубины души де Брюэ еще пытался что-то говорить, но, наткнувшись взглядом на умильно скорченную рожицу и дразняще высунутый язычок, лишь бессильно махнул рукой, громким шепотом помянув деву Марию и всех ее несносных родственниц.

Златка круто развернулась на каблучках, отчего полы ее юбки взметнулись, поднимая снежинки с земли, и, вложив два пальца в рот, пронзительно свистнула. В этот раз вместе с Улкахом из тени появился и Сидящий Медведь.

— Пойдемте, мальчишки, — ласково улыбнулась она. — Я вам новый фокус покажу… — и скрылась в ночи, сопровождаемая радостно ухмыляющимися воинами.

— Лисица! Возьмешь пятерых и по этой ложбинке проберешься почти до самой поляны! — выслушав разведчика, Данила сосредоточенно рисовал на снегу хворостинкой план местности. — Пан Ляшко… — он повернулся к шляхтичу. — Ты с десятком ждешь сигнала за холмом… — сухая веточка, прочертив кривую линию, звонко хрустнула, оставшись сиротливо торчать в сугробе. — Ну а мы, с божьей помощью, тронемся.

Атаман Гонта и сотник Смушко, проводив взглядами умчавшись запорожцев, неспешной рысью направили коней следом за характерником. Чуть поодаль ломал копытами хрупкий наст верховой караул во главе с греком Янисом. Примерно через две версты посольство поднялось на вершину холма. Одинокий шатер у подножья едва просматривался сквозь внезапно налетевшую поземку.

— Твою… за ногу! — выругался сквозь зубы Данила, опуская подзорную трубу. — Снайперы!

— Кто? — изумленно приподнял левую, перечеркнутую тоненькой ниткой шрама, бровь Иван Гонта.

— Засада! — коротко пояснил сотник.

— Вернемся? — рядом с ними поравнялся Смушко. Данила вновь поднял трубу, внимательно осматривая местность…

— Трое на холме… сзади — караул сопровождения. Пятеро, — подышав на линзу, де Брюэ бережно протер ее носовым платком. — Справа в ложбинке наблюдаю движение.

— Гишпанцы! — презрительно процедил Седой Вепрь. Прозвучало как ругательство.

— Что будем делать? Свой вопрос француз адресовал не вождю — девушке.

— Место встречи изменить нельзя… — задумчиво произнесла Златка и решительно тряхнула роскошной короной из разноцветных перьев. — Едем! — Грозная раскраска лица изменилась, став на мгновенье смешной и милой. Вороной жеребец под наездницей всхрапнул, нетерпеливо перебирая ногами.

— Подождите, мадемуазель Злата. — Крепкая рука в черной перчатке легла на поводья. — Предлагаю вам с Улкахом присоединиться к переговорам чуть позже.

— Почему? — невинным тоном осведомилась девушка.

Прекрасно зная, что обычно скрывается за напускным спокойствием непоседы, француз торопливо зачастил:

— Это очень опасно! Испанцы явно подготовили ловушку. Если мы попадемся в нее, вы успеете дать команду своим воинам…

— Вся поляна под прицелом спецназа, — возразила Златка. — Они и так прекрасно знают, что делать.

— Мисс Утренний Цветок! — на де Брюэ было жалко смотреть. — Пожалуйста, хоть один раз в жизни… ради моего спокойствия… — приложив руку к сердцу, он с мольбой посмотрел на девушку.

Невозмутимый Улках, проехав вперед, перегородил дорогу своим жеребцом и едва заметно кивнул головой.

— Хорошо! — внутренне негодуя на предательство телохранителя, нехотя согласилась Златка. — Я дам вам полчаса… нет — четверть! Последние слова, взявшие с места в карьер всадники, не расслышали.

— Янис, смотри в оба! — шепотом предупредил Данила бородатого верзилу. — И не забудь про сигнал.

— Все будет в порядке, пан сотник, — успокаивающе пробасил грек и положил руку на эфес сабли.

— А это что за черт? — воскликнул Гонта, вглядываясь в господина европейской наружности, вынырнувшего из-за спин спешивающихся индейцев.

— А это и есть разгадка дикарских хитростей, — угрюмо поведал Данила, катнув желваками. — Только англичан нам не хватало…

— Вы не испанцы! — европеец остановился в трех шагах от казаков, не скрывая изумления.

— И даже не французы, — с иронией ответил Данила, лихорадочно пытаясь просчитать ситуацию. Считать, собственно, было нечего.

Оправившись от шока, высокие договаривающиеся стороны с интересом разглядывали друг друга.

— Милости прошу вас к… — француз смущенно запнулся и, откинув полог шатра, закончил фразу без изысков: — Прошу!

Два молодых индейца, разжигающие огонь очага, молча выскользнули из палатки.

— Позвольте представиться! — окончательно пришедший в себя француз учтиво склонил голову. — Шевалье Доминик де Брюэ, отставной лейтенант королевских мушкетеров.

Напыщенный тон дернул какого-то вредного чертика внутри, и ответ казачьего колдуна прозвучал с не меньшей важностью:

— Перес де Куэльер, генеральный секретарь Организации Объединенных Наций…