— Мы — Прокаженные — мутанты — потомки Пришлых. Мой отец сам был Пришлым. Тогда тут оказалась целая колония.

— Каким образом?

— Не имеет значения.

— Все равно не понимаю, Мик, — вступила Гельда. — Нас сюда силой притащили…

— Спасли от егерей, — напомнил старик.

— Пусть. А теперь мы должны помогать. Главное — чем?

Старик помолчал, пожевал губами, потом решил сразу взять быка за рога:

— Вы должны остаться здесь.

— Как?! — похоже, мы трое хором задали этот вопрос.

— Очень просто. Вы будете связаны кровной клятвой с этой землей и никогда ее не покинете. Мы не люди, мы Прокаженные, хотя многие из нас владеют Силой, но большинство слабоумны. Но это мой народ, и я в ответе за него. Правда, я уже стар, а моя дочь — женщина. Моему народу нужен будет новый правитель.

Я ошалело потряс головой:

— Ты что — имеешь виды на меня? Вот так, вне конкурса, в короли?!

— Слишком много чести для тебя, Меченосец.

— А что тогда?

— Нам нужна свежая кровь, мы слишком долго варились в собственном соку. Сами понимаете, вы будете разделены. Ты станешь мужем моей дочери…

— С какой это стати?! — вспылила Гельда, я помалкивал, огорошенный таким поворотом темы. Вот это предъявы, ни хрена себе…

Старик соизволил ответить на вопрос, хотя по-прежнему говорил только со мной, словно остальных здесь и не было:

— Ты — Пришлый, а значит, должен помочь. Это из-за вас мы гнием здесь.

— Допустим, но при чем тут мои спутники?

— Вот именно — спутники. Ведьму мы отдадим кому-нибудь из наших воинов, найдется что-нибудь и для эльфа.

Я в некотором охренении переваривал его слова. Это уже номер! Никогда не любил платить по чужим счетам, а тут вдруг ни с того ни с сего — пожальте бриться. «Шура, заплатите за кефир», — сказал Беня Крик, приставив ствол к голове кассира…

Наконец, меня хватило на то, чтоб осторожно осведомиться:

— А если мы откажемся?

— Тогда мне придется убить вас, — просто ответил старик. Черт бы его подрал, козла одноглазого! Конечно ничего не скажешь, дочка у него симпатичная, но не настолько же, чтоб ради нее отправить Гельду в постель какого-нибудь здешнего бабуина! Да и меня в этом зоопарке всю оставшуюся жизнь торчать тоже не поманивает… А с другой стороны, скажи я сейчас: «нет», и смертный приговор подписан не только мне, но и Хельгу с Гельдой. И, самое похабное, они-то в эту историю влетели из-за меня.

— Если я соглашусь остаться, ты отпустишь ведьму и эльфа?

Старик только головой покачал, потом прибавил:

— Таковы наши законы.

Законы у них, видите ли!..

Я глянул на Гельду, она чуть заметно покачала головой. Хельг пробурчал:

— Присоединяюсь.

Одноглазый пожал плечами:

— Ну что ж…

Я напрягся, ожидая удара. Кой-кого я постараюсь с собой прихватить. Это вам, господа Прокаженные, не егерей долбать…

— Подожди, отец, — слепая девушка вступила в разговор совершенно неожиданно. Я уж было подумывал, что она не только слепая, но и немая. Голос у нее оказался на удивление низким, даже с легкой хрипотцой. — Ты забыл упомянуть о третьей возможности. По нашим законам, у них есть право на суд Испытанием.

— Наши законы я знаю не хуже тебя, — сварливо ответил старик. — Этой возможности я могу их лишить.

— Даже если я прошу предоставить им шанс? — голос негромок, но возражений не предусматривает. Одноглазый папаша набрал было в грудь воздуха, собираясь заартачиться, но дочка пресекла попытку в зародыше:

— Я часто ошибалась на твоей памяти?

— Нет, — с видимой неохотой признал старик.

— А теперь у меня есть причины просить об этом.

— Ладно, — сдался одноглазый. — Кто из них должен пройти испытание?

— Минуточку, — вмешался я. Мало ли чего они подсунуть мне могут?.. Девушка, вроде, настроена не агрессивно, по крайней мере, а вот папаша — тот с первого взгляда меня возненавидел. — А что за испытание?

Старик усмехнулся:

— Просто тебе предстоит встретиться в поединке с одним из наших лучших бойцов.

Всего-то навсего…

— И если я побеждаю?..

— Ты и твои спутники получаете свободу и любую посильную помощь.