— Кто ж это выстроил?

— Не эльфы.

— Понял… — я помог Гельде улечься на лавку. — Маленькая, давай-ка нашими дырами займемся.

Из нас троих дешево отделался только эльф — ему прострелили лишь плащ.

— Сейчас? — непритворно удивился он.

— Знаешь, Хельг, у нас, людей, есть такая неприятная особенность: иногда кровью истекать. Гельда, ногу свою починить сможешь?

— Да какой тебе целитель свои раны лечить может?

— Ч-черт… Ладно, что-нибудь придумаем. Хельг, ты-то лечить умеешь?

— Есть у меня одно средство… Не знаю, подействует ли на человека.

— Ну так давай его сюда!

— Его надо кипятком заваривать.

— Так за чем дело встало? Вода есть, уголь тоже…

— А ты его разжечь сможешь?

Да, что правда, то правда. Силы у меня сейчас не хватит даже на то, чтоб трубку раскурить. Уголь без дров не разожжешь, а вот их-то тут запасти и не догадались. Опять, значит, мне героя изображать — эльфа работать не заставишь…

— Ладно. Гельда, хоть руку-то мне подправить сможешь?

— Попробую. А ты что — собрался куда-то?

— За дровами.

— Нет, ты точно ненормальный! Жить надоело?

— Не стоит, — подтвердил эльф. — За нами кровавый след.

— А куда денешься… Действуй, Гельда.

Стрела, угодившая мне в плечо, находилась уже на излете, да и направлена была не слишком точно. С ладонью дело обстояло куда хуже, поэтому я первым делом протянул Гельде ее.

Да, Сила не только у меня на исходе — на то, чтобы кое-как затянуть мне ладонь и остановить кровотечение в плече, у Гельды ушло минут двадцать. А когда я увидел, что она побледнела, как перед обмороком, то поспешно отдернул руку:

— Не геройствуй, ворона! Что толку, если ты тут свалишься? Хельг, топор есть?

— Вон, в углу, — при этом он даже не дернулся помочь мне или пойти вместо меня. Вот они, эльфы. Все они в этом.

Гельда было попыталась еще раз наставить меня на путь истинный, но я отмахнулся и выкатился. Свой меч я, естественно, не оставил, но к моему удивлению, сожрать меня никто не пытался. Правда, ощущение, что за мной пристально наблюдают из-за каждого дерева, не пропадало ни на секунду. Меня колотил мандраж, плечо болело, словно расплавленным свинцом залитое, но нужную мне лесину я отыскал без приключений. Правда, свалить ее, пользуясь только одной рукой, оказалось делом далеко не простым — топор, хотя и острый, на такое не рассчитан, так что намахался я — будь здоров.

Но все прошло благополучно, наверно, потому что я не сходил с тропы. Кое-как оттяпав с упавшего дерева ветвистую верхушку, я всадил в него топор и взвалил на здоровое плечо. Так, а теперь обратно. Вон оно и укрытие…

И тут бугорок, на вид такой надежный, предательски проваливается под ногой, пытаюсь высвободиться, но обнаруживаю, что ввяз уже по пояс и продолжаю стремительно погружаться. Бросаю лесину с тем расчетом, чтоб грудью лечь на нее, опираюсь локтями. Лес тем временем куда-то пропал, вместо него — болото, заросшее исполинскими сизоватыми хвощами, бурая жижа поднялась почти по грудь, и багровое солнце, непривычно большое, лупит прямо в глаза. Ч-черт, да не может быть того! Не мог я из леса переместиться в какое-то мезозойское болото! Надо проснуться… Но смрад от болотной воды потрясающе реален, реален жар от раскаленного солнца и гуденье гигантских насекомых. Нормальненько… Показать, как я буду вылезать… Пока положение ничем, вроде, не грозит, но не будешь же век так сидеть.

Из бурой воды в нескольких метрах от меня стремительно взлетает что-то тонкое и длинное, смахивающее на облепленный водорослями хлыст, сердце проваливается куда-то в желудок. Мать твою, да это ж шея чья-то! А вот и голова, малюсенькая и длинная, на первый взгляд — сплошная пасть, усаженная кинжалоподобными зубами. Ну и тварь! Дегенеративный плоский череп, черно-зеленая блестящая чешуя, малюсенькие безжизненные глазки цвета болотной жижи. Вот они как раз на мне сфокусировались. Приятного мало: интерес у этого монстра ко мне явно гастрономический. И что ж делать? Засев по грудь в болоте, попробовать вытащить меч? Как-то затруднительно. Кинжал? Сдается мне, им тут немного сделаешь. Остается Сила. Не знаю, боится ли эта зверюга огня… Ничего, обожжется — испугается… А она вон уже ко мне подбирается. Ладно, родная, будет тебе сейчас пообедать.

Выбрасываю навстречу зверю огненное кольцо, тот отшатывается с хриплым рыком, но тут же снова переходит в наступление. Да что ты будешь делать! Он что, и в самом деле огня не боится? Так, а мое огненное колечко вон уже ко мне приблизилось… Она теснит его! Ну нет, меня на такое не возьмешь! Голова раскалывается, Сила на пределе, удерживающая знак рука от напряжения сведена судорогой… А плоская голова все ближе, и мой огонь уже обжигает мне лицо, и вонь от дыхания зверя обволакивает…

— Мик! Меченосец, проснись! — вслед за этим — мощный удар чьей-то Силы по мозгам, на миг все заволакивает темнотой.

Ага, валяюсь я мордой вниз в траве, никакого болота и в помине нет, в воздухе гаснет огненное кольцо, а под грудью у меня — моя лесина. Поворачиваю голову: надо мной наклонились Гельда и Хельг. Хрипло выдавливаю из себя:

— А где зверь?

— Какой еще зверь?

— Который тут был.

Гельда даже возмутилась:

— Да никого тут, кроме тебя, не было! Приходим, а ты лежишь, весь белый, огнем садишь во все стороны.

Хельг, поправляя пояс с ножнами, коротко пояснил: