— А опыт ты ставишь?

— С какой стати? Твои хозяева.

— Какой еще опыт? И какие хозяева? — чем-то мне все это не нравится…

— Тебя ведь прислали в качестве наблюдателя?

— Верно. Вот я и наблюдал.

— Ну и каковы результаты?

— А именно?

— А тебе не кажется, что посылать наблюдателя с неконкретной задачей попросту противоречит здравому смыслу?

— Честно говоря, да.

— И в своем мире ты должен был погибнуть?

— Точно. Не спрашиваю, откуда ты это знаешь…

— А зря. Мог бы поинтересоваться. На самом деле — догадываюсь. Твои хозяева обычно так и действуют.

— Какие хозяева?

— Те, кто якобы спас твою жизнь.

— А ты хочешь сказать, что ты из другой команды?

— Примерно, — он выпустил дым через ноздри и уставил в меня через стол зажженную сигарету: — Ты вообще представляешь, что им надо? В чем эксперимент заключается? И не над одним тобой.

Куда он клонит? Я, вроде, не совсем тугодум, но…

— И в чем же он заключается?

— Так вот… наблюдатель, это — прежде всего экологический эксперимент, я имею в виду так называемую историческую экологию. Берется тип, вроде тебя или тех, у озера, забрасывается в дикий мир, в этот, например, а потом смотрят, как изменяется мир и как изменяется сам тип.

Я же думаю о другом:

— Погоди… А ты, значит, к этому эксперименту отношения не имеешь?

— Ну, твои, скажем так, наниматели вообще едва ли знают, кто я такой.

— И кто ж ты такой?

Даэл долил коньяка в свой стакан, приглашающею покачал бутылкой, плеснул мне:

— Я — человек, который хочет этому эксперименту помешать.

— Стоп… А вообще, зачем ты мне все это рассказываешь?

Он хохотнул:

— Перевербовываю, — потом посерьезнел. — Хочешь, Меченосец, я тебе сейчас скажу, о чем ты думаешь?

Ну, такого уровня чтения мыслей нет даже у Магистров. Кроме того, чтоб мысли читать, надо войти в контакт, а такой вариант я бы очень чутко определил.

— И о чем же? — скептически поинтересовался я.

— Да просто сидишь и мечтаешь о том, как явишься ты к своим, ну, к тем, кто тебя туда послал, сдашь им меня, а тебе за это медальку к кольчуге приколют, а то и вообще обратно в твой мир отправят. Так?

— С чего ты взял?! — вот черт, следить за собой надо. Люди с чистой совестью так не протестуют. В самом деле, что-то такое у меня мелькало.

Даэл невесело улыбнулся:

— Взял… Тебе ж ничего не известно, так что в данном случае то, что я предположил — наиболее логичный путь. Хочется ведь вернуться?

— Само-собой! — я напрягся. Так, а вот ради возвращения я на многое готов. — Есть вариант?

Он горько усмехнулся:

— А вот тут не обольщайся… Кому оно «там» нужно, наше возвращение? Ты — смертник, для тебя путь закрыт. Для меня, вероятно, тоже.

— Я не совсем твои цели понимаю. Ты постоянно говоришь: «Твои хозяева», так хотелось бы знать, что ты имеешь в виду?

— Ты не поймешь.

— Не такой уж я дурак, — обиделся я.

— А я этого и не утверждаю. Но вот только исходной информации у тебя — нуль.

— Ну так можешь мне ее дать.

— Не сейчас. Мне нужно, чтобы ты работал со мной.

— Зачем?

— Знаешь, я бы мог тебя использовать, выдавая себя за одного из твоих нанимателей. Как по-твоему, почему я этого не делаю?

Я вопросительно уставился на него; он прищурился еще сильней чем обычно:

— Хочу, чтоб ты знал, на кого работаешь. И на что, на какой результат.

— Так… И на какой же результат я работаю?

— Мне нужен толковый помощник, так что покуда ты работаешь на меня. Поскольку мы с тобой обречены, судя по всему, остаться здесь, я хочу взять под контроль последствия эксперимента.

— Какие последствия?

— Всех не назовешь, а большей частью не поймешь, не имея исходной информации. Ну вот тебе некоторые: банды автоматчиков на Свинцовом. Нравится? В Столице появились какие-то мафиози. В южных степях орел, вроде тебя, научил тамошних дикарей самогонку варить, теперь вождем у них… В Диких землях… — он не договорил. Нас прервал стук в дверь.

— Зараза, поговорить не дадут, — он проворно убрал бутылку со стола. — Погляди, кто там?