За сим последовал променад по коридору, во время которого Герберт оглядывался по сторонам, ожидая, что из-за какого-нибудь закоулка вот-вот вывернет Альфред. Но коридоры замка были настолько запутанными, что даже Минотавр в замешательстве почесал бы рога, поэтому к облегчению виконта юноша так и не появился. Вероятно, он готовится к завтрашней схватке. Вряд ли он добрался до практики, иначе до ушей вампира донесся бы грохот, звон стекла и стоны раненых. Скорее всего, молодой ученый сейчас занимается теорией. Например, спрягает глагол «стрелять.»

Приближаясь к своему будуару, Герберт ненавязчиво пытался отцепить пальцы девицы от рукава камзола, но все его деликатные попытки она игнорировала. В отместку виконт пропустил мимо ушей просьбу перенести ее через порог.

— Мне глаза закрыть? — деловито осведомилась фроляйн Шагал.

— Да, пожалуйста, — поспешно ответил юный фон Кролок, который вдруг вспомнил, что перед Балом его спальня напоминала магазин готовой одежды, в которую попал снаряд. Повсюду валялись кружевные манжеты и воротнички, а уж чулки свисали с любой поверхности подобно экзотическим лианам. Костюмы, забракованные придирчивым денди, устилали пол в несколько слоев. Проще было отрыть из-под песка древний храм, чем отыскать закатившуюся запонку под этими завалами. По крайней мере, Куколь ворчал, что для уборки в покоях виконта требуется вагонетка и кирка.

Не хватало еще, чтобы Сара все это увидела. Не хватало еще, чтобы ей взбрело в голову, будто его комната грязнее, чем ее!

В спальне им пришлось передвигаться зигзагами, обходя то оброненный веер, то ботинок, уже много лет не видевший своего брата-близнеца — иными словами, то что виконт не успел затолкнуть под кровать. Наконец процессия остановилась у тяжелой двери, чудом державшейся на проржавленных петлях. Несколько поворотов ключа, и она отворилась с пронзительным, душу выворачивающим скрипом. На Сару и горе-жениха пахнуло многовековой сыростью.

— Можешь открыть глаза, — предложил хозяин. Сам он картинно прислонился к стене и начал полировать ногти, время от времени поглядывая на гостью. Отчаяние уже с минуты на минуты должно было охватить все ее существо. А скоро она сломя голову побежит прочь из замка. Не долго ждать осталось.

Помещение было совсем темным, но Герберт предварительно зажег факелы на стенах, чтобы гостья смогла обозреть орудия пыток во всем их мрачном величии. Если дети смертных развлекались играми в полицейских и воров, то вампирская молодежь предпочитала «еретиков и инквизицию.» Впрочем, если бы инквизитор, трудившийся ad majorem Dei gloriam в каком-нибудь заштатном застенке, хотя бы краем глаза увидел сие великолепие, он тут же настрочил бы прошение о дополнительном субсидировании. Ибо открывшаяся картина впечатляла.

Сара Шагал прогулялась по комнате, подтянулась на кандалах, свисавших с потолка, заметив, что в школьном гимнастическим зале кольца и брусья тоже имелись. На дыбе ее взгляд задержался подольше, но вампир лишь разочарованно вздохнул, когда девица сказала, что на такой штуке неплохо подвешивать колбасу для копчения. Затем фроляйн направилась к колодкам и демонстративно провела пальцем по поверхности. Подмигнув, показала Герберту результат, после чего написала на пыльной древесине «Протри меня!»

— А это что за чудо-юдо? Соковыжималка? — Сара полязгала дверью Железной Девы.

— Общий принцип действия ты уловила. Но неужели тебе совсем не страшно?!

— Ну разве что немножко. — ответила Сара, рассеяно накручивая рыжий локон на щипцы для выдирания ногтей. — Как любой девушке перед свадьбой. Но если честно, я с нетерпением жду завтрашнего бала! Ведь тогда ты сделаешь меня своей и распахнешь предо мною врата бессмертия! Темный Дар освободит меня от бремени земной юдоли. Я почувствую радость в печали, погружусь в море времени, и все чудеса станут возможны… Я ничего не забыла?

«Точно отец,» — устало подумал виконт, — «Насчет радости в печали она сама могла додуматься, но врата бессмертия — это точно отец.»

— Ты хотя бы знаешь, как проходит инициация? — спросил он вслух.

— Спрашиваешь! Конечно знаю! — закивала Сара.

Еще в детстве бабушка провела с ней семинар на тему «Введение в вампироведение.» Открывался он словами «Если ты немедленно не доешь свою кашу, за тобой придет фон Кролок…»

— Ты укусишь меня за шею и я стану одной из немертвых. Надеюсь, мое платье при этом не испортится?

Герберт припомнил красное платье, состоящее сплошь из фижм и воланов, в котором фроляйн Шагал напоминала мак-переросток.

— Нет, — честно ответствовал он, — твое платье уже ничем не испортишь.

— Ну и славно. Ах, могу только представить, что это будет за бал!! Такой восхитительный, такой романтичный!

— Романтичный? Держи карман шире! — понурился вампир. — Половина гостей до сих пор считает вальс порнографическим танцем, а менуэт они соглашаются танцевать в качестве «уступки новомодным веяниям». Хотя я танцую грациознее всех, меня загонят за клавесин. Всю ночь буду чувствовать себя Бетховеном наоборот!