И вдруг Мэрианна Ангел обернулась к Эвану. Действительно «вдруг»! Он не ожидал этого, он отшатнулся, рука его сильно дёрнулась, и целый бокал красного вина выплеснулся на его новый, светлый костюм.

Наверное, это было очень неловко, глупо. Но Эван не замечал этой неловкости. Что значил этот пролитый стакан, если Мэрианна глядела на него. Именно на него! И не просто глядела, нет — не как на простого посетителя ресторана, которого она через минуту забудет — она глядела на Эвана внимательно, изучала его лицо, глаза…

И хотя их столики разъединяло не менее пятнадцати метров, Эвану показалось, что это расстояние чудесным образом сократилось, что, стоит только протянуть руку, и он прикоснётся к Мэрианне Ангел.

Она загадочно, многообещающе улыбнулась, прикрыла свои страстные, красивые глаза, а потом — вновь обратилась к победителю гонки с каким-то незначительным вопросом.

А к Эвану подбежал официант, предложил пройти в уборную, сменить свой испачканный красным вином костюм на новый. Эван не возражал, и сделал то, что от него хотели. Затем он вернулся на прежнее место, и вновь начал смотреть на Мэрианну Ангел. Вконец захмелевший сосед по столику посоветовал:

— Вы бы кушали, а то ведь повара старались, готовили для вас.

И Эван кушать действительно вкусную, изысканную еду. Ему прежде и не доводилось такую еду пробовать. А он чувствовал близость Мэрианны Ангел, вспоминал её взгляд, волновался, глотал быстро, давился, кашлял, выглядел смешно, нелепо. Его фотографировали с дальних столиков, и на следующий день он попал на страницы «жёлтой» прессы, но даже и не узнал об этом.

Наконец, ужин был закончен. Мэрианна Ангел распрощалась с победителем гонки, одарила Эвана одним сияющим взглядом и удалилась вместе со своим мужем — Люцием Кергом.

Эван направился к выходу из ресторана. Там его ещё раз поздравили, и вручили чек на миллион эзкудо. Затем, у выхода из ресторана, усадили в такси. Таксист, бросив беглый взгляд на дорогой костюм Эвана, осведомился:

— Куда изволите, господин?

— В сто двадцать седьмой район.

— Изволите шутить?

— В сто двадцать седьмой район, — повторил Эван.

Довольно долго продолжалась извилистая езда по улицам, сначала — по запруженным, ярким — центральным; затем — по пустынным, мрачным, окраинным. И, наконец, такси остановилось возле перекошенного, страшного подъезда в котором проживал Эван. Возле подъезда его ждал Шокол Эз. Вместе они поднялись наверх.

От возбуждения, от выпитого в ресторане вина голова Эвана кружилась, но он пока что и не думал ложиться спать. Он сидел на табуретке, в комнате Шокола Эза и говорил этому старику мечтательным голосом:

— Видели бы вы, как посмотрела на меня Мэрианна! До сих пор, как вспомню — у меня дыхание перехватывает… Ведь не зря я к ней стремился все это время.

— Зря! — сурово проговорил Шокол Эз. — Если бы я читал побольше светскую хронику, то сразу бы сказал тебе, что она жена Люция Керга. А Люций Керг — хищный зверь. Он эксплуататор, он в правительство входит, он наш враг, а ты на его женушку позарился. Да нужен ты ей! Хоть разжился ты миллионом эзкудо, а у Люция — сто миллиардов, на него целая индустрия работает. Взгляд она на тебя бросила? Так она смеялась над тобой — какой ты глупый и неловкий…

— Ладно, хватит, — мрачно проговорил Эван, и направился в свою комнатушку.

— Эй! Ты так и собираешься здесь жить? — окрикнул его Шокол Эз. — С твоим миллионом можно снять жильё в более престижном районе.

— Пока здесь останусь, — ответил Эван, и закрыл дверь.

А на самом деле ему не хотелось переселяться, потому что он привык к разговорам с Шоколом Эзом, и к тем запрещённым, вольнолюбивым книгам, которые давал ему читать этот старик.

Следующим утром Эван был разбужен довольно сильным стуком в лестничную дверь. Вскочил, припомнил предостережение Шокола Эза о том, что надо быть осторожным — ведь чек на миллион эзкудо лежал у него в кармане, а в Аркополисе было полным-полно людей, желающих разжиться такими деньгами.

Поэтому, подойдя к двери, он спросил настороженно:

— Кто там?

И в ответ прозвучало то, что он никак не ожидал услышать:

— У меня к вам дело от Мэрианны Ангел.

Эван сразу же распахнул дверь, и обнаружил, что на лестнице стоит высоченный мужчина в форме, похожей на военную, и приветливо улыбается.

— Что вы сказали? — повторил вопрос Эван.

— Ведь вы Эван, пришедший вчера третьим?

— Да, совершенно верно, но как…

— Дело в том, что Мэрианна Ангел слышала ту речь, которую вы произносили во время награждения, и речь эта произвела на неё впечатление. Она хотела бы встретиться с вами…

— Когда?! — воскликнул Эван.

— Да прямо сейчас. Автомобиль уже ждёт вас у подъезда.

— Я сейчас… я бегом… только пиджак надену… а то не удобно так… Рубашка-то мятая, а Мэрианна… - так бормотал Эван…

Вот он бросился в квартиру, накинул на плечи пиджак (вся остальная одежда осталась на нём с прошлого вечера), и выскочил на лестницу, очень боясь, что этот посланник исчезнет как прекрасный мираж. Но посланник оставался на месте. Зато из своей квартиры выглянул Шокол Эз и спрашивал: