Ей хотелось кричать от досады.

Шаги приближались.

Горы хлама заслоняли от нее убийцу.

Очередная отчаянная попытка извлечь ключ… Ну, еще чуть-чуть… Нет, не получается.

Шаги совсем близко. Сакс прекратила бесплодные старания.

Итак, настало время для схватки. Что ж, Сакс готова. Ей вспомнились похотливые, жадные глаза Гордона. Вот-вот наступит решающая минута. Она еще не придумала, как будет сопротивляться со скованными за спиной руками и нестерпимой болью в ушибленном накануне плече, но твердо знала – ублюдок заплатит за каждое прикосновение к ее телу.

Только – где же он?

Шаги стихли.

Где Гордон? Панораму комнаты закрывали от нее высоченные штабеля заплесневелых газет. Убийца должен прийти за ней по узкому коридору шириной в два фута, через который Сакс могла видеть письменный стол, заваленный хламом и старыми журналами.

«Ну иди же, я готова к встрече с тобой! Сначала прикинусь испуганной, робкой. Насильники, как правило, упиваются своей властью над жертвой. Увидев мою беспомощность, он возомнит себя всемогущим и потеряет осмотрительность. А когда наклонится совсем близко, вцеплюсь зубами ему в горло. Мертвой хваткой. Что бы ни случилось, я…»

В то же мгновение в доме будто взорвалась бомба и сверху на Сакс обрушился потолок.

Неудержимая лавина ударила ее, повалила на пол и придавила так, что ни рукой, ни ногой нельзя было шевельнуть.

Сакс застонала от тяжести и боли.

Минуту спустя она поняла, что произошло на самом деле. Видимо, догадавшись, что детектив окажет сопротивление, Гордон попросту повалил на нее газетные штабеля.

Сакс немедленно испытала ужасающий приступ клаустрофобии и паники. Она издала нечеловеческий вопль, оборвавшийся из-за нехватки воздуха в легких, и тут же невероятным усилием воли постаралась взять свой страх под контроль.

В конце газетного туннеля появился Питер Гордон. Сакс увидела у него в руке стальное лезвие бритвы. В другой он держал диктофон. Убийца приблизился вплотную, присел над ней и стал внимательно разглядывать.

– Прошу вас, – жалобно пискнула Сакс. Ей так и не удалось до конца избавиться от панического чувства.

– Ты хорошенькая, – прошептал Гордон.

Он начал говорить что-то еще, но слова потерялись в громком звуке дверного звонка, раздавшегося одновременно в прихожей и в этой, тайной части дома.

Гордон замер.

В дверь позвонили второй раз.

Он поднялся, подошел к столу и нажал несколько кнопок на клавиатуре компьютера, глядя на экран монитора, где, вероятно, появилось изображение посетителя с видеокамеры охранной системы. Гордон нахмурился.

Поколебавшись, он посмотрел на Сакс, аккуратно сложил бритву и убрал ее в задний карман брюк.

Затем шагнул к потайной дверце из кладовки и вышел через нее. Сакс слышала, как щелкнула задвижка. Она с новым упорством потянулась рукой к карману с заветным кусочком металла внутри.

– Линкольн!

Голос Бо Хоманна звучал будто издалека.

Райм прошептал:

– Говори.

– Ее там нет.

– Что?

– Эти отметки – из компьютерной программы – они, конечно, правильные. Только Амелии там не было. – Хоманн объяснил, что Сакс отдала свою кредитку подруге, Пам Уиллоуби, чтобы та купила продукты для совместного ужина, за которым они собирались обсудить кое-какие «личные дела». – Она пару раз прошла мимо витрин магазинов, поглазела, но ничего не купила и пошла домой к однокласснице вместе делать домашнюю работу.

Райм устало прикрыл глаза.

– О'кей, Бо, спасибо. Можешь объявить своим ребятам отбой. Нам теперь остается только ждать.

– Мне очень жаль, Линкольн, – посочувствовал Рон Пуласки.

Молчаливый кивок.

Райм посмотрел на каминную полку, где в рамке стояла фотография Сакс в черном защитном шлеме, на сиденье открытого «форда», переделанного для участия в кольцевых гонках ассоциации НАСКАР. На другом фото они были сняты вместе: Райм сидел в своей коляске, а Сакс обнимала его.

Не в силах без боли созерцать эти снимки, Райм перевел взгляд на белые пластиковые доски.