– Дэниел! Видишь дерево?

С колокольни донесся голос стрелка:

– Сэр?

– Оливковое дерево! В четырех сотнях футов! За большим домом!

– Вижу, сэр.

– Отшиби-ка свисающую ветку.

Хэгмен что-то проворчал насчет проклятых чудес, Эль Католико насмешливо фыркнул.

Шарп улыбнулся.

– Если кто-нибудь из ваших выйдет из села, схлопочет пулю. Ясно?

Испанец не ответил. Шарп отправил на колокольню четверых стрелков с приказом стрелять, если из Касатехады кто-нибудь попытается удрать верхом. Надо было выиграть побольше времени, пока обозленные партизаны Эль Католико не пустились в погоню за ротой легкой пехоты.

Громыхнул штуцер, ветка дернулась и повисла на полоске коры. Наверное, Хэгмен мог бы прицелиться и поточнее, но и такого выстрела оказалось вполне достаточно. Эль Католико молча смотрел на ветку, качающуюся точно маятник. Его разоруженные люди сидели у кладбищенской стены и растерянно смотрели, как остальные пятеро стрелков с Харпером во главе разгребают штыками навозную кучу. Они доставали кожаные мешочки, битком набитые монетами, и складывали к ногам Шарпа. Мешочек за мешочком. Капитан отродясь не видел столько золота. Даже вообразить не мог такого богатства.

Золото заворожило и стрелков, они глазам своим не верили, глядя на груду теплых зловонных мешочков, растущую у ног офицера. Одеревеневшее лицо Эль Католико напоминало детскую маску из тех, что продаются на сельских ярмарках, но Шарп понимал, что за этой маской кроется звериная ярость.

Испанец подошел к Шарпу, указал на мешки.

– Наше золото, Шарп.

– Ваше?

– Испанское. – Черные глаза не отрывались от лица стрелка.

– Так мы его и отнесем для вас в Кадис. Хотите с нами?

– Кадис! – Маска на миг слетела, голос сорвался на рык. – Не понесете вы его в Кадис! Оно уплывет в Англию вместе с вашей армией, чтобы генералам жилось припеваючи!

Шарп надеялся, что его лицо, точно зеркало, отражает презрение Эль Католико.

– А как вы собирались им распорядиться?

Испанец пожал плечами.

– Доставить в Кадис. Сушей.

Шарп не поверил. Чутье твердило ему, что Эль Католико собирался присвоить золото и спрятать до лучших времен, но доказательств не было – за исключением того, что золото перепрятали.

Он пожал плечами и с улыбкой сказал командиру герильерос:

– Значит, мы вас избавим от лишних хлопот. С большим удовольствием.

Эль Католико повернулся к своим людям и зачастил по-испански, то и дело указывая на Шарпа. Бойцы у стены сердито загомонили, и англичанам пришлось подступить к ним с винтовками наперевес.

Патрик Харпер подошел к Шарпу и прогнулся назад, разминая поясницу.

– Что-то они не в восторге, сэр.

Шарп ухмыльнулся.

– Думают, мы украдем их золото. Вряд ли партизаны хотят помочь нам с доставкой в Кадис.

На Шарпа, точно кошка на птицу, смотрела Тереза. Харпер это заметил.

– Они не попытаются нас остановить, сэр?

Шарп невинно приподнял бровь.

– Мы союзники. – Повысив голос и медленно выговаривая слова, капитан обратился к тем испанцам, кто худо-бедно понимал по-английски: – Мы доставим золото в Кадис.

Тереза сплюнула на землю и снова подняла взгляд на Шарпа. Неужели все они знали, что золото лежит в навозной куче? – подумал он. Нет, вряд ли. Когда слишком много осведомленных, тайна – не тайна, кто-нибудь непременно проболтается. Одно не вызывало сомнений: теперь, когда золото найдено, эти люди постараются не допустить, чтобы англичане его унесли. Начиналась необъявленная война из тех, на которых средств не выбирают, и Шарп ломал голову, как теперь роте выбираться из охотничьих угодий Эль Католико.

– Сэр! – крикнул с колокольни Хэгмен. – Ноулз на подходе!

Вероятно, Ноулз все-таки сбился с дороги и основательно поплутал в темноте. У молодого лейтенанта было измученное лицо; не лучшим образом выглядели и красномундирники, которые входили в деревню, шатаясь от усталости. Увидев золото, Ноулз застыл как вкопанный, а затем повернулся к Шарпу.

– Быть этого не может!

Шарп поднял монету и небрежно протянул ему.

– Испанское золото.

– Господи Боже! – Обступив лейтенанта, красные мундиры нагибались, благоговейно трогали монеты. Ноулз поднял глаза. – Это вы нашли, сэр?

– Харпс.

– Харпс!? – Ноулз был так потрясен, что невольно повторил прозвище сержанта. – Как тебе это удалось, черт побери?

– Очень просто, сэр. Проще некуда!

Харпер пустился рассказывать о своем приключении. Шарп уже выслушал эту историю четыре или пять раз кряду, но обрывать сержанта не стал – как ни крути, он был в долгу у рослого ирландца.

Харпер ждал в кустах, как велел ему Шарп, и слушал, как командир копошится на могиле. «А шуму-то, шуму! Я думал, он всех мертвецов перебудит, ей-же-ей, а он все скребется, а ведь светает, черт подери!» Потом со стороны села донеслись шаги. Харпер кивнул на Шарпа.