— Ее зовут Анаид Цинулис!

— Всезнайка-коротышка!

— Зубрила!

Анаид зажмурилась. Ей хотелось провалиться сквозь землю. В хоре голосов она различила голос Марион, самой красивой девочки их класса.

Марион часто устраивала у себя дома веселые вечеринки, но никогда не приглашала на них Анаид. Различила Анаид и голос Рока, сына Елены, с которым играла, когда они были совсем маленькими. Теперь Рок больше не разговаривал с Анаид и смотрел на нее как на пустое место… Подумав об этом, девочка горько пожалела, что не умерла в раннем детстве.

Лежа с закрытыми глазами, Анаид представляла себе столпившихся вокруг одноклассников. Они хохотали как гиены, злорадно указывая пальцами на ее распростертое на земле крохотное неказистое тело.

Анаид сгорала от стыда.

Другие девочки из их класса росли, как полагается нормальным детям, и Анаид чувствовала себя среди них уродцем. Ни Марион, ни остальные никогда не приглашали ее на дни рождения, не брали с собой вечерами в город, не делились секретами, не менялись с ней дисками с музыкой и фильмами. И дело было не в том, что ей завидовали из-за оценок. Анаид просто не замечали, ведь в свои четырнадцать лет она была ростом с одиннадцатилетнюю, а весила вообще как девятилетний ребенок.

На переменах и после уроков никто не хотел с ней общаться. Анаид блистала только во время занятий, да и то вопреки своей воле. Но что же ей было делать, если она все схватывала на лету, всегда правильно отвечала у доски и неизменно получала самые высокие оценки, чем заработала глупое прозвище «всезнайка-коротышка».

В довершение всего, не по годам развитая Анаид раздражала некоторых учителей и порой, отвечая, слишком поздно догадывалась придержать язык. В последнее время девочка вообще старалась не поднимать руку и нарочно делала ошибки. Но ее продолжали обижать и дразнить всезнайкой-коротышкой, что было несказанно обидно…

Лежа на земле, Анаид больше всего на свете желала, чтобы ее гадкие одноклассники поскорей убрались прочь.

— А ну вон отсюда! Чтобы духу вашего тут не было! — скомандовала туристка. Добрый приятный голос, утешавший Анаид, внезапно стал злым и жутким. Школьники бросились врассыпную. Не открывая глаз, Анаид слышала, как удаляется стук их каблуков по мостовым Урта. Сейчас они разнесут весть об аварии по всему селению!

— Анаид, они убежали, — прошептала прекрасная иностранка.

Разомкнув веки, Анаид увидела добрую улыбку и голубые, как глубокие озера, глаза, манившие ее в далекие страны, туда, где нет ни горя, ни печали.

— Кажется, я ничего себе не сломала, — приободрившись, пробормотала Анаид и потерла ушибленную ногу.

— Подожди! Не вставай! — попыталась остановить ее туристка, но Анаид уже вскочила и запрыгала на месте.

— Удивительно! — сказала туристка, подтянув штанину брюк Анаид и пощупав ее ногу в том месте, куда пришелся удар автомобиля.

— Все в порядке! Честное слово! Меня почти не задело! — воскликнула Анаид, чувствуя коленом тепло мягкой руки.

— Давай я отвезу тебя к врачу! — настаивала женщина из «лендровера», протягивая девочке руку, чтобы помочь ей залезть в высокий джип.

— Я не хочу к врачу! — запротестовала Анаид.

— Но тебя там обследуют! Сделают рентген!

— Нет, — решительно отказалась девочка. — Мне надо домой!

— Давай я тебя отвезу и все объясню твоей маме!

— Не надо! — крикнула Анаид и бросилась прочь по улице, забыв о том, что ее только что сбила машина.

— Подожди! — растерянно крикнула белокурая туристка, но Анаид и след простыл.

Миг спустя девочка уже отпирала дверь своего дома.

Надежды Анаид не оправдались. Дом был пуст. Селена не вернулась.

Усевшись в любимое кресло-качалку покойной Деметры, Анаид стала думать.

Через некоторое время плавные движения кресла успокоили ее, прогнали тревогу и привели в порядок мысли.

Следовало разобраться во всем как следует. Селена не могла испариться, не оставив следа.

Прежде чем идти за помощью, Анаид распечатала все сообщения, полученные и отправленные матерью по электронной почте за последний месяц. Потом скрупулезно переписала из памяти мобильного телефона Селены последние пятьдесят номеров, по которым она звонила или с которых звонили ей. Затем проверила средства на кредитной карточке и убедилась в том, что за последнюю неделю мать не снимала денег, а за последний месяц не было и никаких необычных поступлений на ее счет.

Потом Анаид просмотрела письма, которые Селена хранила в ящике стола. В основном это были банковские счета и переписка с издательством. Изучила девочка и записную книжку, в которой мать отмечала встречи с разными людьми и куда заносила их имена.

Рассортировав обнаруженное в ходе поисков, Анаид заметила, что среди входящих и исходящих звонков есть номер телефона, встречающийся чаще других. Это был номер абонента из соседнего городка под названием Яка, куда Селена в последнее время часто наведывалась за покупками.