Была у меня пациентка — из Питера. Днем работала в коммерческом банке, а по ночам любила убивать себя. Звали ее Софья, почти Мармеладова. Девушки из Питера особенные, даже когда они переезжают в Москву.

Соня была очень изобретательна в вопросах самоубийствах, но никогда не переходила опасной грани. Если травилась, то чуточку, если вешалась, то понарошку, если резала вены, то делала это очень красиво.

— Зачем играть со смертью? — спрашивал я. — Оставь ее в покое. Когда будет нужно, она сама тебя найдет.

— Ты не понимаешь, — она театрально ломала руки. — Смерть — не она, а он. Он, понимаешь?! И я ищу способы привлечь его внимание к себе. Смерть — самый лучший любовник.

Над этим я как-то не задумывался. Если и так, тогда всех мужиков на смертном одре можно обвинить в гомосексуализме.

В конечном итоге, Соня сделала своему избраннику предложение. После корпоративной вечеринки она проглотила опасную бритву, спрятанную в свежем хлебном мякише. На мякише — тонкий слой масла и толстый слой красной икры. Очень вкусно.

Через две недели Соня умерла от некроза внутренних органов. Перед тем, как испустить дух, с трудом выдохнула:

— Обманул… ушел… к другой…

Даже в смерти нельзя надеяться на честность.

Я с грустью закрыл ей глаза.

…Корень моей проблемы — профессиональный цинизм. На вопрос «Хочешь, покажу?» мужчина-гинеколог, как минимум, ответит: «Не хочу». Психиатру до колик надоел депрессивный психоз, журналисту — пьяные артисты с их откровениями. Политику — народ. Учителю — дети. И что бы там мне ни говорили, не вижу ничего плохого в профессиональном цинизме. Лично мне он помогает не сойти с ума.

Слишком много видел и знаю, чтобы лишний раз переживать по этому поводу. Я смотрю на человеческое тело, как на обыкновенный, не слишком ценный материал, склонный к распаду. Когда на вечеринке мой бывший пациент разбил лицо другому моему пациенту, я только рассмеялся. Они просто решали свои проблемы. Так что в этом плохого? Сломанный нос? Выбитые зубы?

Но что тогда есть смерть? Универсальное решение проблем?

— Доктор, я разорился. Я не могу ни спать, ни есть, ни заниматься сексом. За мной должны прийти, и мне надо покончить с собой, но я…не могу.

— Почему?

— Я постоянно думаю о том, что будет с моей женой и детьми после того, как я умру.

— А вам тогда будет не все ли равно?

Я помешал остывающие угли. Впервые за несколько лет мне было хорошо и спокойно. Я сидел и слушал, как останавливается время. И когда оно замерло, роняя последние песчинки, я вдруг понял, почему смерть моих случайных товарищей меня совершенно не трогала.

Невозможно жалеть амеб. По той простой причине, что ты их не видишь. А значит, их проблемы тебя совершенно не интересуют.

Сама идея реалити-шоу мне нравится. Есть в ней что-то первобытно-правильное. Когда первые люди загоняли в ловушку мамонта, они и не подозревали, что участвуют в первом реалити-шоу. Мамонт был настоящий. Женщины, хранительницы очага, аплодировали победителям вполне искренне (жрать хотели все). Ну, и мужики старались продемонстрировать себя во всей своей первобытной красе. Времена изменились, правила остались теми же.

Ева, сорвав яблоко, нарушила правила. Команды рвать фрукты из общественного сада никто не давал. Но с каким же напряжением звери и птицы следили за развитием сюжета. Уговорит или не уговорит? Сорвет или не сорвет? Съест или не съест? Выгонят или не выгонят?

В реалити-шоу время сжимается. За час ты проживаешь день, за день — неделю, за неделю — месяц. Но внешне ты остаешься таким же — молодым, красивым, амбициозным. Не об этом ли мечтали те, кто искал рецепт вечной молодости?!

Дьявол был не прав, дав Фаусту то, что доктор попросил. Фаусту всего лишь нужно было стать звездой реалити-шоу, и красавица Маргарита тут же обратила бы внимание на больного старика. При условии, конечно, хорошего рейтинга и зрительского иммунитета. Но, думается, что искуситель такой иммунитет своему протеже обеспечил бы.

А Варфоломеевская ночь? Это ж настоящий клад для телеканалов!

Пожалуй, для большинства людей реалити-шоу — единственный путь к успеху. Как правило, это материальный успех. Ты становишься звездой, и тебе за это дают машину. Или квартиру. Или путевку на Ямайку. Все зависит от размера звезды. Другое дело, кто ждет от звезды большого ума? Умная звезда — бред шизофреника. К тому же не стоит забывать о среде, в которой варятся все эти звезды. Если тебя окружают амебы, то ты вряд ли поумнеешь, даже если и мнишь себя инфузорией-туфелькой.