– Если бы ты поинтересовался моим мнением на этот счет, то я бы посоветовала тебе не уезжать из Чикаго, – проговорила Марси. – Поверь мне, это только со стороны жизнь в маленьком городке кажется чуть ли не идиллической. В провинциальной жизни есть такие темные стороны, о существовании которых ты даже не догадываешься.

Сэм поставил бокал на стол.

– Темные стороны?

– Даже очень темные. – Марси вздохнула, вспомнив свои школьные годы. – Уже в двенадцать-тринадцать лет подростки, почти дети, начинают пить, принимать наркотики, заниматься сексом. И это не единичные случаи, это просто эпидемия, от которой нет лекарств. И все потому, что детям нечем себя занять.

Но вот лично ей повезло, судьба уберегла ее от того пути, по которому пошло большинство ее одноклассников. Секс и наркотики постоянно маячили где-то на заднем плане, но ее это зло не коснулось.

– Пьянство, наркотики и секс? – Сэм сморщил нос. – Но разве в больших городах люди застрахованы от всего этого? А почему бы подросткам в провинции не заняться спортом? Там тоже наверняка существуют какие-то клубы, секции.

Сэм продолжал говорить о возможностях, которые, по его мнению, просто обязаны были существовать в маленьких городках, но Марси уже не слушала его. Все эти «за» и «против» были настолько далеки от реальной жизни, что ей даже не захотелось избавлять Сэма от его заблуждений. Она решила сосредоточиться на куда более приятном – на его губах и голосе, глубоком и красивого тембра. Марси не могла вспомнить, когда в последний раз она была вот так же очарована мужской красотой. А ведь Сэм даже не успел раздеться… Он все говорил и говорил…

И тогда Марси чуть приподняла руку и ткнула локтем Сэма в подмышку.

– Если ты собираешься провести всю ночь в рассуждениях, то хотя бы обними меня.

Он засмеялся и небрежно закинул руку на ее плечи. Кисть его руки свесилась вниз и замерла где-то на уровне правой груди Марси.

Что ж, пусть хотя бы будет так, решила Марси.

– А что тебе не нравилось больше всего?

Его пальцы принялись теребить лямку платья, время от времени касаясь ее кожи.

По телу Марси побежали мурашки, грудь ее напряглась. Вот сейчас…

– Я… Мне…

И что, черт возьми, было в этом мужчине, что так заводило ее и превращало в совершенную идиотку?

– Больше всего мне не нравилось, когда люди сплетничали, – выпалила Марси, почувствовав, что его пальцы потерлись о ее сосок. – Когда посторонние лезли в мои личные дела.

– Просто люди интересовались своими ближними…

– И если с этими ближними что-то случалось, то новости об их делах распространялись, как лесной пожар.

Рука Сэма уползла вверх, и он, наконец, выдохнул.

– Об этом я уже слышал.

– Если вы переедете в маленький городок, не только твоя дочь окажется под прицелом, – проговорила Марси. – Десятки биноклей будут следить и за тобой.

Сэм на мгновение задумался.

– Ты часто ездишь домой?

– Я вообще не езжу туда! – бросила Марси.

Семья и семейные отношения были для нее еще одной красной сигнальной кнопкой, нажатие на которую вызывало неадекватно бурную реакцию.

Глаза Сэма округлились, и Марси поняла, что сейчас последует целый шквал вопросов, отвечать на которые ей вовсе не хотелось. Хотя это она сама открыла дверцу.

– Вернее, езжу, но очень редко, – торопливо добавила она. – Я слишком занята, у меня так много дел.

– Это мне понятно.

В глазах Сэма мелькнуло восхищение. Восхищение сквозило и в его голосе. Когда их взгляды встречались, у Марси появлялось ощущение, что он видит ее насквозь, и ни ее сексуальное тело, ни ее раскованная и даже слегка агрессивная манера вести себя не могли скрыть от него ее настоящей сути.

– Хотя мне кажется, ты можешь уладить практически любую проблему.

– Так оно и есть. Мне пришлось научиться этому. И все в жизни мне приходится делать самой. – Марси постаралась убрать страстность из своего тона. – Я могу положиться только на себя. Марси всегда придет мне на помощь, можешь не сомневаться.

Хотя Марси попыталась обратить все в шутку, Сэм нахмурился.

– Честно говоря, мне немного странно это слышать. Человек не может и не должен полагаться только на себя.

Марси улыбнулась, но улыбка вышла грустной и даже немного жалкой. Как это ни печально, но все те, кого она любила, разочаровывали ее, приносили ей одни только страдания. А теперь и Дженни покинула ее…

Но Марси не искала сочувствия. Она не позволила своему прошлому взять над ней верх, не пыталась использовать это прошлое для самооправдания. Она была сильной, а несчастья закаляли ее, делали еще сильнее.

– Что-то мы слишком много говорим обо мне, – заметила Марси. – Давай теперь поговорим для разнообразия о тебе. Скажи, почему ты согласился зайти ко мне выпить?

– Мне нравится твоя компания, – сказал Сэм таким тоном, будто ответ был более чем очевиден. – Мне не хотелось, чтобы этот вечер так быстро закончился.

– И еще тебе понравилось целовать меня, – напомнила ему Марси. – Но почему-то ты решил больше не прикасаться ко мне.

Сэм бросил на нее такой взгляд, что у Марси по телу пробежала волна мурашек.