— Зачем?

— Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое…

— Скажи мне то, что ты хочешь сказать! — он прикоснулся ладонью к её плечу.

— Теперь всё равно!.. — будто решившись на что-то важное, вздохнула Юля и махнула рукой. — Я… я скажу тебе! — Она повернулась и подалась к Иванову всем телом. В её глазах горел огонь. — Я хочу попросить тебя… Сделай мне ребёнка…

Утром он провожал её до двери. От раннего завтрака Юля отказалась.

— Может, не будешь спешить? На чём ты сейчас доедешь? — спросил он. — Общественный транспорт ещё не пошёл. Возьмёшь такси?

— У подъезда стоит моя машина, — смотрясь в зеркало в коридоре, ответила женщина. — Перед работой надо ещё много чего успеть.

— И давно у тебя машина? — поинтересовался Иванов.

— Эта — недавно. — Юля отошла от зеркала и посмотрела на него. — Хочешь спросить: почему я тебя никогда на ней не возила? Отвечу. Я хотела, чтобы ты хоть иногда приезжал за мной. Хотела рядом с тобой чувствовать себя слабой женщиной. И мне было с тобой хорошо…

— Почему ты говоришь в прошедшем времени? — он обнял и прижал её к себе. — У нас всё только начинается.

— Нет, Саша. — Она не сопротивлялась. — Я знаю как ты дорожишь семьёй. И говорю так, потому что после сегодняшней ночи наши с тобой отношения переходят в другую стадию. — Она подняла лицо, посмотрела ему в глаза и грустно улыбнулась. — В стадию просто знакомых или коллег по работе. И если у меня будет ребёнок, я сумею воспитать его сама. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя чем-то обязанным или виноватым. Ведь я сама этого захотела.

Юля отстранилась и подошла к двери. Озадаченный Иванов стоял, не зная, что сделать или сказать. Ему не оставили права выбора!

— Ну, прощай… Саша, — Юля, посмотрев на Иванова близоруким взглядом, повернулась и, щёлкнув замком, открыла дверь.

— Юля! — попытался остановить её он.

— Всё, Саша… всё… — не оборачиваясь, она решительным жестом, чуть задержавшись на пороге, остудила его порыв, затем шагнула за дверь и прикрыла её за собой.

— Пока… увидимся! — запоздало и растерянно сказал Иванов, зачем-то подняв в приветствии руку. Слова, выраженные с такой внутренней силой, жестоко ударили по сердцу и оставили рану в душе. Нет, он не мог просто так вырвать оттуда Юлю!

Когда она ушла, он почувствовал себя брошенным. Пройдя на кухню, достал из холодильника начатую бутылку коньяка, налил в стакан сначала одну — выпил залпом, потом другую порцию и опустился на табурет. Он не жалел о том, что произошло ночью. Он жалел о том, что всё складывалось именно так!

Лариса позвонила задолго до обеда.

— Сейчас можешь ехать домой. А к восемнадцати часам приезжай в главный офис, — приказала она в трубку. — Общий сбор!

— Что заказывать: катафалк или «скорую»? — решил пошутить Иванов.

— Ящик коньяку на поминки, — в тон ему ответила Лариса. — Чугун застрелился! — Послышались короткие гудки…

«Вот тебе раз!..» — Иванов постоял у телефонного аппарата, переживая нехорошие предчувствия. Ему захотелось прямо сейчас всё бросить и, забрав Лену с Наташкой, уехать от творящегося вокруг сумасшествия куда-нибудь в глухомань, где их никто не знает, спрятаться хотя бы на время. Или поселиться там навсегда. Это был бы выход!

Через пять минут Иванов уже выходил из дверей квартиры. Он спешил.

Дома главу семейства ждали и встретили, как и полагается встречать самого дорогого человека. Лена цвела от счастья, не отводя от мужа светящихся радостью глаз. Не отправленная в садик, по случаю возвращения папы, Наташка, получив своего большого плюшевого медведя, не сходила с отцовских рук.

После обеда, вместе уложив спать дочь, они с женой сидели в гостиной, обнимая и целуя друг друга. Чтобы сгладить впечатления от проведённой с другой женщиной ночи, Иванов порывался поскорее затащить супругу в спальню, но Лена хотела ещё поговорить. Иванову пришлось применить всю власть хозяина дома, чтобы осуществить свои намерения.

После ванной Иванов ждал в постели жену, ощущая себя счастливым и понимая, что соскучился по семье и дому.

К восемнадцати часам Иванов подходил к офисному зданию фирмы. Охрана, проверив документы, пропустила его в офис.

Первым, кого в коридоре увидел Иванов, подходя к актовому залу, оказался Валера Есин. Тот сам пошёл навстречу:

— Ну, герой! Наслышаны! Здравствуй, здравствуй…

Иванов пожал протянутую руку и, наклонившись к плечу шефа, тихо предупредил:

— Не стоит так кричать.