С мыслями об этом Иванов не заметил, как заснул.

Утром Батурин успел сбегать в магазин, пока все ещё спали. Когда Иванов и Дмитрий поднялись и заявились на кухню, там их встречали Батурин с тётей Катей, и вкусно пахнущая яичница с колбасой.

После сытного завтрака гардероб Батурина подвергся тщательному осмотру. Старых вещей там оказалось не много, и не нашлось почти ничего зимнего. Дмитрий всё-таки сумел подобрать себе штаны и куртку «Аляску». Его чёрная маска-шапочка, собранная на голове, вполне походила на спортивную. В таком виде Дмитрий был готов ехать хоть в Москву.

Иванов себе ничего подобрать не смог. Батурин, напротив, нашёл много вещей, но от поездки домой решил воздержаться.

— Меня теперь каждая собака знает, как старшего колонны, — трезво рассудил он, проводя маленькое совещание у себя в комнате за столом. — Вот вас почти никто не знает, но, если выбирать, то из вас двоих Чугун больше поверит Дмитрию. Поэтому ты, Дима, поедешь на «фирму» и узнаешь: как там? Про нас расскажешь только Чугуну. Как он дальше скажет, так и сделаем. А пока мы с Саней Ивановым будем тут дожидаться твоего телефонного звонка.

На этом и порешили. Дмитрий, переодетый в гражданский костюм, попрощавшись, поехал на разведку. Провожать его не стали, чтобы лишний раз «не светиться» в посёлке днём.

После отъезда Дмитрия Батурин взял стул и полез на шкаф. Он отыскал и потянул оттуда старый большой чемодан.

— Помоги снять, — попросил он Иванова, с интересом наблюдавшего за потугами хозяина.

Изрядно потёртый, но прочно скроенный, наверное, ещё довоенный чемодан оказался очень тяжёлым.

— Ты там слитки золота хранишь? — пошутил Иванов, принимая из рук Батурина груз.

— Лучше, — хитро усмехнулся Александр, с помощью ключей открывая крышку чемодана. Внутри оказался целый арсенал оружия: два завёрнутых в тряпки автомата Калашникова с укороченными стволами и три пистолета Макарова. Ко всему этому прилагались снаряжённые магазины.

— Ты запасливый! — похвалил Иванов товарища за предусмотрительность.

— Это моя последняя «явка», — признался Батурин, бережно разворачивая и перекладывая оружие на пол. — Живым мне сдаваться нельзя. Поэтому моя жизнь кому-то дорого будет стоить.

— Верю, — Иванов серьёзно посмотрел на Батурина и вдруг перед глазами явственно всплыла картина: как приподнимается с окровавленного снега умирающая раненная девушка, а холодные серые сумерки прорезает короткая автоматная очередь… Иванов наяву услышал резкий звук автоматных выстрелов и увидел глаза девушки, полные ненависти и ужаса.

— Эй, ты сейчас где? — откуда-то со стороны дошёл до Иванова голос Батурина.

— Так… задумался, — бросил Иванов, глядя на автоматы.

— Выбирай себе по вкусу, — предложил Батурин, указав на разложенный на полу арсенал. — К каждому автомату по четыре рожка. К пистолету по две обоймы и там, в коробке, ещё патроны. Плюс у нас с тобой по гранате. Если что, нас так просто не возьмут.

Иванов, взяв короткоствольный автомат, перекинул его на весу из руки в руку.

— Не хотелось бы пускать в дело, — сказал он, кладя оружие обратно на пол и глядя на Батурина. «Рано, ещё не время», — промелькнула мысль, охладившая желание поквитаться.

— Будем надеяться, что не придётся, — проронил Батурин, проверяя пистолеты.

— Саня, я домой позвоню, а то мои волнуются. — Иванов, сидя на стуле, наблюдал за действиями Батурина.

— Ты сам подумай, — посмотрев на Иванова, стал рассуждать тот, — если твой телефон прослушивается, то нас в два счёта «вычислят» по звонку. Даже из посёлка звонить тебе не советую. Потерпи, выберемся отсюда, тогда звони, сколько душе угодно.

— Ясно, — не стал возражать Иванов.

В обед, дождавшись пока Батурин отлучится из квартиры, а тётя Катя закроется в своей комнате, Иванов подошёл к старому телефонному аппарату в коридоре и, накручивая диск, набрал московский номер Алексея Агеева.

Рано утром в коридоре зазвонил телефон, и трубка голосом Дмитрия Сизова сообщила, что к дому сейчас подъедет «Волга» с тонированными стёклами. Там только один водитель. Батурина и Иванова ждут в фирме.

С Сизовым разговаривал Батурин. Положив телефонную трубку на аппарат, он задумался, потом, посмотрев отсутствующим взглядом на ожидающего в коридоре Иванова, будто в никуда медленно произнёс:

— Собираемся. Сейчас подойдёт машина…

Услышав звук подъехавшего автомобиля, и выглянув в окно, Батурин убедился, что «Волга» остановилась у подъезда. Но он почему-то не спешил одеваться.

— Что-то мне тревожно на душе, — почти прошептал Батурин, разглядывая пустынную улицу сквозь прикрытые шторы. — Не спокойно… Саня, погляди сам: не праздник, не выходной, а на улице не видно прохожих.

Иванов подошёл к окну и осторожно отодвинул штору. Беспокойство Батурина стало передаваться и ему. В этот не совсем ранний час на улице почему-то не было людей.