После разговора с начальником службы безопасности в кабинет заместителя директора по маркетингу Иванов входил спокойно. Худой очкарик отдал документы без лишних вопросов. Но, видимо, стараясь выглядеть предельно строгим, сухо бросил, глядя сквозь толстую оправу и поджимая без того тонкие губы:

— Быть на базе в двадцать один ноль-ноль! И без фокусов! Вам понятно?

— О’кэй, — Иванов даже не обернулся на пороге. Он пошёл готовиться к командировке.

Поставив машину в гараж, вместо того чтобы идти домой, Иванов направился к междугородному телефону.

— Всё нормально. Я еду! — выпалил он, как только телефонная трубка отозвалась голосом Алексея.

— Молодец! Уточни, во сколько выход колонны? — поинтересовался оперативник.

— Полный сбор в двадцать один ноль-ноль. Проведут инструктаж — и пойдем.

— Понятно, — протянул Алексей. — Предупреди жену: пусть чай готовит. Я через полчаса уже буду у вас.

— Супруга в институте. Чай приготовлю сам. — Иванов закончил разговор.

На кухне в квартире Иванова хозяин и майор Агеев, одетый в цивильный костюм, склонились над расстеленной на столе картой, которую привёз с собой оперативник.

— Для колонны всего две дороги: одна через Ростов — Нальчик, другая через Элисту — Моздок, — задумчиво произнёс Алексей. — Думаю, что через Калмыкию они не пойдут.

— Почему? — удивился такой уверенности Иванов.

— У калмыков на дорогах крупные банды «шалят»: фуры грабят, даже на колонны из нескольких машин нападают. Зачем вашим лишний шум? Да и министр внутренних дел у Илюмжинова ведёт себя как бай. Узнает, может и сам груз отнять.

— На такой случай у наших предусмотрена охрана на «джипах». И ещё в каждом грузовике будет по автоматчику. Велика вероятность, что колонна пойдёт и через Калмыкию.

— Посмотрим… Всё-таки жаль, что ты не смог это выяснить, — с озабоченностью в голосе произнёс Алексей, не отрываясь от карты.

— Времени мало. — Иванов взглянул на милиционера. — Мне не слишком доверяют. Вам бы поставить в одну из машин радиомаяк! — неожиданно его осенила интересная мысль. — Всю колонну «вели» бы.

— Может, ты и прав. Идея хорошая. Только мне она раньше уже приходила в голову, — улыбнулся Агеев, посмотрев на Иванова.

— А что, если начнёте контролировать движение колонны прямо от базы, то уже при выходе из Московской области определите направление, — продолжал тот.

— Теперь слушай меня, — перебил оперативник, поставив на стол и открыв свой портфель-дипломат, — передаю тебе инструкцию по дальнейшим действиям и радиомаячок. Инструкцию, — милиционер протянул стандартный печатный лист с текстом, — прочитаешь, запомнишь, перепишешь адреса и пароли и сожжёшь. А вот это маяк, — Агеев повертел в пальцах чёрный предмет с индикаторным табло и кнопками, — он замаскирован под обыкновенный пейджер. Подозрений не вызовет. Видишь, две кнопки со стрелками. Запоминай: правая — рабочий сигнал, левая — сигнал опасности. Без стрелки — отключение радиомаяка. Когда выйдете за границы Московской области — включай и начинай работать. Если колонна в движении — постарайся первые десять минут каждого часа включать радиомаяк на рабочей частоте. Когда встанет — пусть маяк работает десять минут во второй половине часа. Если подойдёте к месту разгрузки, не выключай маяк. Пусть работает постоянно. Если произойдёт ЧП — нажимай сигнал опасности. Если ты не выйдешь на связь в течение четырёх часов — будем выручать. Что не понятно?

— Вроде всё ясно, — ответил Иванов.

— Если вдруг попадёшь в трудную ситуацию с «органами» — связь со мной. Как понял?

— А гарантии безопасности с вашей стороны будут? — вместо ответа поинтересовался Иванов. Он понимал, что ввязывается в очень опасную игру. — Я говорю о своей семье. И ещё, — Иванов помедлил, — мне нужен пистолет с глушителем.

— Насчёт семьи что-нибудь придумаем, — пообещал оперативник. — А с пистолетом пока повременим. Но буду иметь в виду. Итак, жду положительного результата — звони! И спасибо за помощь, подполковник! Мы с тобой теперь по одну сторону фронта. Как насчёт агентурной работы?

— Видно будет, — произнёс Иванов и посмотрел в окно на сгущавшиеся сумерки. Ему не понравился уклончивый ответ Алексея на вопрос о безопасности семьи. Но что мог пообещать ему милиционер, пусть даже столичный? Иванов понимал, что лучшей гарантией безопасности жены и дочери может стать только его — Иванова «ювелирная» работа в этой операции.

— Понятно, — разочаровано вздохнул оперативник. — Ладно, слушай дальше. В инструкции найдёшь план действий на случай непредвиденных ситуаций. Но имей в виду, что всего в инструкциях не пропишешь! Мало ли что может произойти. Поэтому, если что — действуй самостоятельно. Если пойдёте в Ингушетию через Моздок, постарайся на посту при въезде в город выйти из машины. Если пойдёте через Ростов, колонну обязательно остановят перед въездом на мост через Дон. Там тоже будет нужно выйти из машины. К тебе под видом проверки документов подойдёт наш человек в форме милиционера. Ничему не удивляйся. Наш человек тебя узнает сам. Будь начеку и подыгрывай ему. Он передаст тебе дальнейшие указания. После чего ты его должен «вывести из строя» и бежать. Как — он скажет. Не беспокойся — тебе дадут уйти. Если что-то изменится, постараемся предупредить заранее перед захватом колонны. Если стрельба начнётся неожиданно — падай на землю, никуда не встревай и не подавай признаков жизни. И даже тогда постарайся уйти из колонны, воспользовавшись суматохой. В инструкции адреса, где тебя встретят и в Моздоке, и в Ростове, и ещё запасной — в Москве. Остальное — прочитаешь сам. Надеюсь, что всё пройдёт нормально.

— Я понял. — Иванов стал читать инструкцию.

— После окончания операции наши ребята вывезут тебя домой, — продолжал Агеев. — Как снова появлюсь в вашем городе — обязательно встретимся, — пообещал он. — Если окажешься в Москве — позвони. Думаю, нам надо ещё о многом переговорить. Ну, удачи!

— Удачи, — пожелал Иванов и пожал протянутую руку.

Пришедшая с занятий уставшая Лена, столкнувшись почти в самых дверях с уходящим Алексеем, застала Иванова за сборами и совсем не обрадовалась новости об отъезде мужа. Она стала молча помогать ему складывать вещи в сумку, время от времени бросая на супруга беспокойные взгляды.