Кульминация вечера наступила в тот момент, когда герцог, пошатываясь, подошел к стеклянному колпаку и, толкнув его локтем, уронил. Колпак разбился. Адамант с хрустом наступил на осколки и, Инвари мог поклясться, что в это мгновение лицо герцога перекосило злобной усмешкой.

— Мне надо было напиться, чтобы сделать это! — прошептал Адамант.

Ванвельт заторопился к нему, на ходу опрокинув кресло, в котором сидел — кресло королевы. Инвари лишь дрогнул ресницами ему вслед.

— Позволь мне! — вскричал Ванвельт, и сдернул королевский венец с подушки.

— Ты не знаешь, странник, примеряют ли королевские регалии или надевают раз и навсегда? — крикнул Адамант.

Инвари равнодушно пожал плечами. Внутри него все кипело от бешенства.

Ванвельт грузно опустился на одно колено.

— Позволишь, Величайший? — почтительно осведомился он, держа венец в вытянутых руках.

Герцог одновременно покорно и насмешливо склонился перед ним.

Ванвельт поднялся и торжественно водрузил венец на его голову.

— Да здравствует король! — взревел он и снова рухнул на колени.

Адамант медленно, насколько позволяло тело, распрямлялся. Словно тяжесть вдруг рухнула с его плеч. Он посмотрел на Инвари.

— Ну, а ты, — голос его звучал вкрадчиво, — Ты, странник, что же не приветствуешь короля?

— Я буду его приветствовать в день настоящей коронации, — невозмутимо отвечал Инвари, делая вид, что чрезвычайно поглощен едой.

Ванвельт удивленно хрюкнул и с трудом поднялся на ноги.

— Дерзкий мальчишка! Мне придется снова проучить тебя…, - пообещал он и вопросительно взглянул на регента.

Адамант внимательно смотрел на Инвари.

— Не надо, Волк, — наконец, сказал он, — дэльф прав. А я поторопился.

Он резко сорвал с себя корону и бросил на место.

— Ты можешь идти, странник!

Инвари поспешил подняться и склониться в низком поклоне.

— Завтра праздник Чудесного спасения, — сквозь стиснутые зубы произнес Адамант. — Я жду тебя здесь в полдень. Слуга принесет для тебя праздничную одежду.

— Благодарю. Я буду.

В назначенное Ворчуном время он стоял в темном приделе храма Бога-покровителя. Расколдованная Сталь мирно висела у пояса, ничем не отличаясь от обычного оружия.

«Ночные храмы невообразимо прекрасны!» — с нежностью думал он, вслушиваясь в тишину. Над ним возвышалась темная фигура Тэа, насмешливо мерцала в темноте изумрудными глазами. Из овального отверстия в потолке падали на пол бледные лунные лучи, делая внутренне убранство храма призрачным. Еще слабо курились жертвенники, и дымок благовоний смешивался с ароматным ночным воздухом, приносимым сверху непоседой сквозняком.

Инвари бесшумно двинулся в восточное крыло храма. Бог следил за ним — взгляд статуи, искусно сделанной мастерами, достигал всех уголков храма одновременно.

От этого мерцающего взгляда ему становилось и жутко и радостно одновременно. Эта ночь, этот ставший таинственным храм, пусть на один шаг, но приближали его к сумрачному миру родного Поднебесья.

Тихо зазвенели молельные колокольчики.

Более не таясь, Инвари шагнул в полосу света.

— Ты пришел, — констатировал уже знакомый голос, и к нему подошел Шторм.

— Новое оружие? — заинтересовался он, едва окинув юношу взглядом. — Интересная штучка. Дорогая?

И Шторм бесцеремонно протянул руку к шпаге.

— Как можно драться такой булавкой? — удивился он, берясь за гарду и вытаскивая ее из ножен.

Не противясь, Инвари затаил улыбку. Он-то видел, как едва заметно шевельнулось лезвие.

Шторм шепотом ругнулся, уставился удивленно на окрасившуюся кровью ладонь.

— Карго! — прошипел он. — Она порезала мне руку!

Инвари равнодушно запахнул плащ.

— Хорошая заточка, — бросил он. — Послушай, у меня мало времени. В полдень я должен быть в замке. Вряд ли ранее меня хватятся, но полдень — последний срок!

Вытирая руку о штаны, Шторм изумленно посмотрел на него.

— Ты что же, всерьез думаешь, что Ворчун и в этот раз позволит тебе уйти?

— Ему придется, — пожал плечами Инвари.

— Нашла коса на кремень! — протянул Шторм. — С таким характером ты, парень, долго у нас не протянешь.