— Ллио, — окликнула его подруга.

Юноша обернулся, Тхар была уже в сорочке, просторным балахоном спускающейся почти до пят. Девушка похлопала по одеялу рядом с собой:

— Садись. Я пока схожу умоюсь. Пять минут им дадим, а потом — тебе тоже надо выспаться!

Когда у Тили наконец проснулась совесть, и призрачная волшебница возникла посреди комнаты, Тхар уже давно спала, свернувшись калачиком под одеялом. Окинув взглядом подругу и пристроившегося у неё в ногах дремлющего эльфа, Тиля отчего-то крайне неодобрительно заметила:

— Нет, я вам просто поражаюсь!

— А? — очнулся Ллио и сонно заморгал.

— Иди спать, — взмахом руки в сторону двери отпустила его Тиля. — И прими совет: благородство — это хорошо, но когда оно превращается в нерешительность — ничего хорошего.

Ллио только чаще захлопал ресницами, и Тиля со вздохом кивнула на дверь, добавив, уже когда она почти закрылась за эльфом:

— И спасибо.

Вставать было откровенно тяжело, но Ллио помнил, что Тхар просила разбудить её как можно раньше. Более того, было ещё кое-что, с чем Ллио предпочёл бы разделаться до пробуждения подруги.

Тиля с радостью восприняла новость о том, что Дирелл так и не вернулся, а сам Ллио подниматься наверх не собирается, и опрометчиво исчезла. За окном занимался серый зимний рассвет, стояла свойственная только этому времени суток тишина, не нарушаемая ничем, кроме таинственных поскрипываний дома. Ллио присел на край кровати. Во сне Тхар перевернулась на спину, а её тёмные волосы рассыпались по подушке. Ллио стал осторожно перебирать прядки, пытаясь выбрать ту, потеря которой не очень огорчит подругу. Накануне Ристан вернула ему раковину, выбрав к ней и цепочку. И сейчас на груди у Ллио притаился уже самый настоящий медальон, которому не хватало всего одной, но главной детали…

— Ллио, что ты делаешь? — сонно пробормотала Тхар, недовольно щурясь на эльфа.

— Стригу тебя налысо, — пошутил он и засмеялся, когда девушка резко села, хватаясь за голову. И тут же ойкнул, получив резкий пинок.

— Шути осторожней, — буркнула подруга, явно находясь в дурном настроении.

— Извини, — покаянно склонил голову Ллио. — На самом деле, только прядку хотел попросить, — он вытащил из-за ворота туники медальон и показал Тхар.

— Ой, здорово! — восхитилась она, светлея. — Хорошо как вышло!

— Да, — Ллио раскрыл медальон. — Только он пустует, а это неправильно…

Тхар резко выдохнула, поджимая губы. Потом отчаянно зажмурилась и разрешила:

— Режь! Только спереди откуда-нибудь и не очень длинную!

— Не бойся, я аккуратно, — Ллио мгновенно выхватил из-за пазухи ножницы, и нужная прядка вдруг как-то сама собой нашлась. — Ну вот и всё.

Тхар осторожно скосила на него один глаз, потом открыла и второй, глядя, как каштановая прядка аккуратно укладывается в нежно-розовой створке.

А потом Ллио с щелчком захлопнул медальон, опустил его за ворот и посмотрел на Тхар, расплываясь в широченной довольной улыбке. Девушка засмеялась, и он вслед за ней; потом Тхар уткнулась лбом в его плечо и со вселенской тоской в голосе "вспомнила":

— Пора вставать.

— Можешь поспать ещё, если хочешь, — тут же предложил Ллио, который сам с радостью последовал бы своему совету.

— Нет, — отклонилась Тхар, морщась и потирая лоб.

— Болит? — встревожился Ллио.

— Побаливает, — кивнула Тхар. — Не стоило пить вино. Ладно, — хлопнула она рукой по одеялу. — Пора нам уже вставать, собираться и ехать.

— Пора, — кивнул Ллио, вставая — неуклюжее оправдание Тхар ничуть его не обмануло.

Им удалось бесшумно разбудить Странника, умыться, собраться… но тут поднялась Виралина, и Тхар не смогла устоять перед предложением напоследок отведать любимых булочек, благо тесто к ним готово. Конечно, мать Радега разбудила его, и у Тхар не получилось избежать прощания с орком.

Седлая не слишком обрадованного ранним выездом Ветерка, Ллио поглядывал в их сторону; он не мог слышать, о чём говорит Радег — не позволяло воспитание. Но, покидая Заречный, Тхар была непривычно тиха и задумчива. Ллио предпочёл отнести это на счёт недосыпа, но когда Тхар на выезде неожиданно придержала Дружка и обернулась, бросив на город странный, беспокойный и растерянный взгляд, Ллио понял, что дело в словах орка. Но допытываться не стал, справедливо решив, что если подруга захочет, то сама ему расскажет.

Глава седьмая. О трудностях на пути к цели

Путешествие по Краевому проходило благополучно. Жителей здесь было немного, и часто целыми днями никто Тхар и эльфов не беспокоил. Тиля вовсю пользовалась обретённой свободой, прячась у Тхар, только когда подходило время.

Тхар быстро стряхнула напавшую на неё после Заречного задумчивость, об орке говорить не желала, зато с Ллио болтала с удовольствием. Юноша с облегчением ощутил знакомое единение, несколько ослабшее из-за вмешательства Радега в их дружбу; но теперь Тхар снова была всё время рядом, такая же неунывающая, по-доброму насмешливая и ненавязчиво-заботливая. Передвигались они быстро; кроме трёх верховых лошадей была ещё одна, которую вслух называли вьючной, а про себя, чтобы не сглазить — Тилиной.