— Но я знаю того, кто может это сделать, — чуть усмехнулся Ллиор.

Ллио поймал себя на мысли, что северянин читает его нехитрые чувства, как открытую книгу.

— Тогда расскажешь за обедом, уже пора садиться за стол, — непререкаемым тоном заявила Миреллин и потянула за собой сына и друга. — Ллиор, ты всё ещё любишь карпа в сливочном соусе?

— В твоём исполнении — просто обожаю! — довольно улыбнулся гость. Ллио же всю короткую дорогу до столовой и добрую половину обеда пытался ответить на вопрос: выходит, мама знала, что он приедет или, ещё того хуже, ждала этого… этого… нахала?!

За обедом Ллио тосковал. К вопросу о девушках они пришли не сразу: сначала Миреллин устроила форменный допрос старому другу. Так Ллио, невольно прислушивающийся к беседе, узнал, что в юности его мать и Ллиор были друзья не разлей вода, что северный эльф — маг и моряк (Ллио взвыл про себя: море, как и у большинства лесных эльфов, было его заветной мечтой). И что у него теперь дом в Ледяном заливе, дом, где Миреллин, судя по мечтательной улыбке, провела много прекрасных дней.

Риан время от времени вставлял комментарии, участвуя в беседе, и только Ллио сумрачно ковырял вилкой невероятно вкусного карпа и молчал.

— Остальное расскажу потом, — наконец твёрдо сказал Ллиор и обернулся к хмурому юноше. — Что касается девушек, то у меня есть несколько вопросов. Насколько я понял, Тиля перенеслась в наш мир и душой, и телом?

— Да, — кивнул Ллио, решив на время позабыть о своей личной неприязни ради подруг. — По-настоящему она умерла уже здесь.

— Соответственно, от Тили осталось только сознание? — задумчиво уточнил волшебник.

— Ну и что-то вроде тени, — попытался объяснить Ллио. — То есть она видимая. Только прозрачная.

— Слепок тела, — кивнул Ллиор. — Который может в деталях сильно отличаться от оригинала. В любом случае, одно я знаю точно: восстановить тело Тили невозможно — никто не сможет повернуть время вспять и остановить его в нужный момент, а затем ещё и вылечить умирающее тело. Сделать новое тоже не получится…

— Вы говорили, кто-то может помочь? — мрачно спросил Ллио, расстроенный таким "многообещающим" началом.

— Да, один человек может, — кивнул Ллиор.

— Кто? — тут же спросил юноша.

— Человек? — удивилась Миреллин.

— Сигрант Отшельник, он же Сигрант Чёрный, он же Сигрант Нелюдимый, — ответил маг. — Как ясно из его прозвищ, он не слишком расположен к помощи ближним. Я точно знаю, что это один из сильнейших магов нашего времени. И один из тех, кто со Смертью на "ты". Но нет никаких гарантий, что он согласится помочь. Разве что его заинтересует такой эксперимент с научной точки зрения.

— А где он живёт? — не стал размениваться на детали Ллио.

— Далеко на юге. Его замок стоит на острове, который во время отлива соединяется песчаной косой с самой южной точкой Краевого мыса, — ответил за кузена Странник.

— Погодите, — нахмурил брови Ллио. — Так он, что, волшебник из сказки о разноцветном источнике?

Юноша тут же смутился — вот так сказал! Сейчас взрослые засмеются над ним, сказку вспомнил, малыш… Но Ллиор неожиданно кивнул:

— Именно он. И сказка сказкой, а источник там действительно есть. Три струи из пастей чудовищ: красная, белая и чёрная.

— Красная — жизнь, чёрная — смерть, белая — душа. "Полей его раны чёрной водой, и они затянутся. Окуни его тело в красную воду — и кровь потечёт по его жилам. Приложи к устам его хрустальный флакон, и душа вернётся в тело. Напои его белой водой, и душа проснётся, и он вспомнит тебя", — неожиданно процитировал сказку Риан. — Только вот у нас нет тела, как у королевны, воскрешавшей своего возлюбленного.

— Вот поэтому без самого Сигранта и не обойтись, — вздохнул Ллиор. — На остров попасть возможно, к источнику, при некоторой доле везения — тоже, но это нам ничего не даст. Нужно добиться того, чтобы маг всерьёз заинтересовался.

— Вы там были? — догадался Ллио.

— Был, — усмехнулся Ллиор. — Только не в замке и сам источник не видел. Но моя наставница сумела попасть внутрь, проделав весьма солидную брешь в стене, и рассказала мне об источнике. А когда через несколько лет я попытался повторить её опыт, то еле ноги унёс!

— Наставница? — удивилась Миреллин, и поражённо посмотрела на эльфа: — Только не говори, что сама Дочь Ночи взяла тебя в ученики!

— Взяла, — усмехнулся маг. — Так что я смело могу гордиться тем, что стал первым учеником у величайшей волшебницы мира, до этого бравшей только учениц! Нет, Ллио, — предупредил он вопрос уже было открывшего рот юноши. — Со Смертью она принципиально не желает иметь ничего общего. Я пытался её уговорить, но это бесполезно. Возможно, через несколько лет мне бы это и удалось, но, — Ллиор резко нахмурился: — Ты говорил, у Тхар болит голова, когда Тиля долго не выходит?