— Горячие благодарности спасителю.

— Да ладно, что уж там. Они совсем обнаглели. Они меня с девчонкой путают!

— Ага, я слышала. Сейчас встану…

Кити попыталась подняться, но живот и ноги так болели, что Кити не могла ничем двигать, кроме головы и рук. Даке пробовал восстановить и излечить больные места, но раны были слишком серьезные. Кити поняла, что если дело пойдет так, то она будет лежачим, а потом и вечно спящим воином.

— Что теперь делать?

Даке поскреб за ухом.

— А я, кажется, придумал.

— Что ты придумал?

Даке посмотрел на Кити так, будто собрался ее нести на руках.

— Неужели… нет!.. Нет, нет, нет!

— Успокойся ты. Давай руку.

Даке положил руку Кити себе на плечи и поднялся. Свободной рукой он прижал Кити к себе сбоку, чтобы она не упала.

— Да, кстати, Кити.

— Ммм?

— А ты Мичи не видела?

— Я думала, вы вместе.

— Как видишь.

— Да уж. Ну, в деревню?

— Давай.

Даке вскочил на ракету, и они взлетели в воздух.

Поражение.

Глазам Кити открылась вся деревня облаков. Памятник на площади снесли. Там лежал и горел корабль. Кое-где корабли летали. Вдалеке тоже все горело. В городе бродили многие люди. Кити опустила голову.

— Даке… я ничего не смогу сделать. Я буду только обузой для тебя. Мне не хватит сил даже на призыв.

— Что ты такое говоришь? Ты вовсе не обуза. Мы должны спасти эту страну и найти Мичи.

— Но я не смогу его вылечить.

— Нет, сможешь.

— Не смогу. Мне не хватит сил.

— Он верит в тебя. Он ждет тебя.

— Я очень хочу, но я с трудом думаю. У меня совсем не осталось магической энергии.

Ракета вдруг остановилась. Даке повернул Кити так, чтобы смотреть ей в глаза. Вид у него стал серьезный.

— Нет энергии, говоришь. Тогда я отдам тебе свою. Я в тебя верю.

— Но…

Кити не договорила. Даке сжал ее руки и смотрел прямо в глаза. Его руки засветились. Кити почувствовала прилив сил.

— Уже лучше? Нам пора.

— Да, ты прав. Пора. Мичи ждет.

Даке взял Кити, как прежде, нажал на ракету, и та понеслась на площадь. Даке не верил своим глазам. Площадь обгорела. Там лежит Мичи. Видно было, что он дышит. Но его наполовину придавил корабль.

"Как в пророчестве Тецуи. Только руку мне еще не сломали" подумал Даке. Они с Кити спустились. Даке посадил Кити у корабля в устойчивое положение и вытащил Мичи из-под него. Он наклонился над лицом друга.

— Мичи! Мичи, очнись! Ты живой?

Но Мичи не отвечал. Кити подползла к нему и положила ему на живот ладонь.

— Муно.

Даке так волновала жизнь Мичи, что он даже забыл удивиться тому, что Кити тоже знает язык Ветра. Рот Мичи был приоткрыт. Глаза закрыты. На щеке царапина. Лицо в пыли. Даке только сейчас понял, что он не хочет терять Мичи. Хоть тот любит Кити. Даке планировал, что в будущем они все трое будут вместе гулять и встречаться.

Кити усиленно перебирала слова длинного исцеляющего заклинания. Даке провел кончиками пальцев по щеке Мичи.

— Такое гладкое лицо. Совершенная форма лица. Приятно видеть его улыбающимся. Было.

Но на лице Мичи не было никаких эмоций. Только спокойствие. Щеки похолодели. Кити потеряла последнюю энергию.

— Нет! Нет! Нет! Не умирай! Стой!

Кити подняла голову Мичи и положила к себе на колени.

— Помнишь, когда ты заболел Свинцовкой, я принесла тебе чай из одуванчиков? Ты с тех пор любишь одуванчики. Это все кончится. И мы все трое пойдем и насадим одуванчиков. Даке, я и ты. Только не умирай. Пожалуйста. Не надо.

Кити погладила Мичи по лицу.

Вдруг каменная плитка начала рассыпаться, и оттуда показались крошечные ростки. Они быстро удлинились. И тут раскрылись крошечные бутоны. Желтые одуванчики были яркими, как звездочки.

Мичи начал дышать. На его лице появилась слабая улыбка. Но он по-прежнему был без сознания. Даке с восхищением смотрел то на Мичи, то на Кити.

Тут Кити услышала шаги за спиной. Он обернулась. К ним шел парень. Ему было лет семнадцать-восемнадцать. Волосы были светлые. Они были заделаны в хвост. Одет он был в черное. Парень первый начал говорить.