— Ты хочешь знать, каков ты в сравнении с Реквиемом и Лондоном? Это ты хочешь на самом деле знать?

Он кивнул:

— Да, наверное.

Я сложила руки под грудями — вода помогла, потому что они всплыли.

— Не могу поверить, что ты об этом спрашиваешь.

— Вопрос простой, Анита.

— Ты действительно хочешь знать, больше ли ты, чем они?

— Я так ревную к ним, что даже не вижу прямо, а потому — да, хочу знать. Я хочу знать, действительно ли я самый оснащенный мужчина в твоей постели.

— Знаешь, я обычно не хожу с линейкой и не измеряю.

— Значит, больше.

— Иисус, Мария и Иосиф! — Я закрыла лицо руками. — Нет, нет, они не так оснащены, как ты. Доволен?

Я опустила руки, подняла глаза — нет, не было у него на лице довольного выражения.

— Кто тогда?

Я сумела месяцами ни с кем не заводить подобных обсуждений. Особенно вот этого. Конечно, Ричард не мог его не начать.

— Мика это. О’кей? Мика.

— Поэтому ты его и любишь?

— Господи, Ричард, ну ты же лучше многих знаешь, что здоровенного хрена еще недостаточно, чтобы завоевать мое сердце.

— Так почему он? Почему ты живешь с ним, а не со мной?

Я вздохнула. Ясно уже: не секс у нас будет, а сеанс психотерапии. О Мария благословенная, Матерь Божья, я этого не хотела.

— Ричард, не надо. Не сейчас, не сегодня.

— Перед тем, как продолжать, мне нужно понять, что у нас было не так, Анита. Прости, но иначе не получится.

Я встряхнула головой и попыталась устроиться в воде, но она уже не успокаивала. Мокрая и теплая, и все.

— Ладно. Только не забудь, я еще и с Натэниелом живу. Ты всегда его то ли забываешь, то ли не считаешь.

— Он не доминант, Анита. В мире оборотней его потому и не считают.

— А в мире моих пристрастий, Ричард, его нельзя не считать.

— Не понимаю.

— Знаю, что не понимаешь, и мне жаль, что не понимаешь, но это все равно правда. Я живу с Микой и Натэниелом, а не просто с Микой. И тот факт, что Натэниел — не доминант, не уменьшает моей любви к нему.

— Как ты можешь вот так здесь сидеть и говорить, что любишь кого-то еще? Ты разве не понимаешь, как больно мне делаешь?

— Ты завел этот разговор, а не я. Я хотела заниматься любовью. Я хотела отмыться, напитать ardeur и быть с тобой, а ты начал тут выяснять, у кого что больше. Я знаю, что у всех мужиков тут пунктик, только ты очень неудачно время выбрал.

— Ты права, это было глупо, но я рядом с тобой глупею, Анита. Ты меня заставляешь говорить и делать такое, что портит наши отношения, хоть я это и знаю…

— Я ничего тебя не заставляю. Это ты сам решаешь говорить и делать такое, что все портит. А не я.

— Да, ты права. Я это говорю и делаю по собственной воле. Мог бы не перелопачивать, мы бы сейчас уже занимались сексом, и очень классным. Но мне действительно нужно знать, что есть такого у Мики, чего нет у меня. Каким волшебством склонил он тебя принять его в своем доме, жить с ним, хотя со мной ты жить отказалась?

Ой-ой, а ссора-то намечается масштабная. С большой буквы ссора. Я вообще ее не хочу, но еще меньше, когда в городе Арлекин и нас ждут, одно только небо знает, какие страшные сюрпризы.

— Жан-Клод тебе объяснял, что частично нас с Микой притянули друг к другу вампирские силы.

— Да, что ты суккуб — вампир, питающийся сексом. Он мне говорил.

Я увидела выражение его лица:

— Ты этому не веришь.

— Я не верю, что это насовсем. Я думаю, что если между тобой и силами Жан-Клода будет достаточное расстояние, это постепенно уйдет.

— Ричард, это уже не сила Жан-Клода, это моя сила.

Он покачал головой, сложив руки на скульптурной груди.

— Ты не вампир, Анита, и у тебя не может быть сил вампира. Они у тебя от триумвирата — нашего с Жан-Клодом.

— Ричард, уж что есть, то есть. Оттого, что ты хочешь иного, ничего не изменится.

— Так что, ты что-то вроде демона, помешанного на сексе? Не верю. Это сила Жан-Клода, или Белль Морт, или даже Марми Нуар. Видит бог, Анита, ты столько вампиров пропускаешь через свой разум, что уже не можешь отличить, где они, а где ты.

В его словах была правда, но…

— Ричард, я создала триумвират силы с Натэниелом и Дамианом. Я создала, а не Жан-Клод. Так что это всерьез.

Он снова замотал головой:

— Должен быть способ это все распутать.

Я просто смотрела на него. Совсем не тот разговор, которого я ожидала.

— Ричард, суккуб — я, а не Жан-Клод, не Белль Морт и не Мамочка Темная. Это я.

— Люди не могут быть суккубами.

— Может быть и нет, но люди не могут иметь слуг-вампиров или подвластных зверей, а у меня и то есть, и другое.