– Нет.

– Буду высматривать, – серьезно пообещал наемник. – А Рыска, она какие цветы любит? Или лучше пряник купить?

– Ты ей про домик у реки расскажи – она тебе сама ватрушку испечет, – саркастически посоветовал саврянин.

– Эй, вы, голубки! – недовольно окликнул кормилец. – Распорхнитесь-ка, гость уже пять щепок у порога мнется!

Приятели спохватились, что за время разговора незаметно съехались стульями почти вплотную, напрочь перегородив вход. Альк отодвинулся, Сива перетянул стул на ту же сторону косяка, и робкий мужичок воровато, как нашкодивший кот, пробежал мимо них к стойке.

– Эх, скучновато что-то тут стало, – с досадой сказал наемник, осматривая кормильню. – Хоть бы хозяин менестреля какого позвал.

– Ага, вам только позови, – тут же откликнулся чуткий кормилец. – В прошлый раз чуть крыша от свиста не рухнула и всю стену от объедков отмывать пришлось!

– А ты хорошего найди, – не сдавался Сива, – чтоб пел, а не блеял, как козел, которого бабка сослепу за козу приняла.

– Хорошо он пел, это вы, пьянчуги, ничего в искусстве не понимаете! – обиделся хозяин. – А что двоих стошнило – так не надо было пиво с вином мешать!

– От искусства людям лучше должно становиться, а не хуже! – пристыженно буркнул наемник, которому в тот раз действительно было очень плохо.

Кормилец пренебрежительно отмахнулся и пошел собирать грязные тарелки, напоследок бросив:

– Тебе надо – ты и ищи! Хоть певуна, хоть игруна, хоть сказочника, только чтоб потом не жаловался.

– Вот завтра же и приведу! – запальчиво пообещал Сива.

– Давай-давай, – подстрекнула его служанка-зубоскалка, – а иначе самого плясать заставим!

– Да запросто!

Кормильня всколыхнулась смехом, запоминая его слова. Значит, следующим вечером здесь будет не пропихнуться: новость вмиг разнесется по скучающему поселку, и народ заявится поглазеть либо на лицедея, либо на Сивин позор.

Наемник презрительно фыркнул, встал и, коротко попрощавшись с Альком, отправился выполнять обещание.

Дым над соседской трубой стоял коромыслом – к непогоде. Это можно было понять и по ветру, гнущему не только траву, но и куда более жесткие стебли лебеды у забора. Может, бурю несет, а может, простое похолодание, не помешало бы.

Рыска с обеда затеяла пироги, хотя настроение у нее было хорошее – а тесто положено злой бабе месить, чтоб отколотила его как следует. Но девушке хотелось побаловать Жара и задобрить Алька, который после супчика из бобровьей головы всякий раз с таким подозрением ворочал ложкой в миске, что Рыске становилось стыдно.

Начинки из подслащенной медом крапивы и вареной картошки с зеленым луком были уже готовы, девушка старалась подгадать как раз к ужину. Вот тесто вымесит, за несколько лучин оно подойдет (по такой жаре и пары должно хватить, если закваска хорошая), и можно лепить.

За окном радостно затявкал соседский щенок. Наверное, Жар с речки возвращается, подумала прикованная к квашне Рыска. Для Алька рано еще, а тетки Ксюты до завтрашнего обеда не будет, уехала к племяшке на свадьбу и там заночует.

– Здравствуй, Рысонька!

Девушка вздрогнула от неожиданности, подняла голову. На пороге стоял улыбающийся до ушей Сива. В непривычно белой рубашке, с расчесанной бородой, даже волосы водой прилизал.

– Здравствуйте, – озадаченно откликнулась девушка, поспешив добавить: – Только Альк сегодня в кормильне, а Жар купаться ушел, и он потом тоже на вечернюю службу!

– А я и не к ним сегодня. – Наемник словно бы даже обрадовался, подошел поближе и вытащил что-то из-за пазухи. – Вот, подарочек тебе принес.

Девушка растерянно уставилась на здоровенный пряник в виде сердца, по которому пропечатались поджаристые цветочки.

– Спасибо… на стол положите, а то у меня руки грязные.

Сива потянулся через Рыскино плечо и старательно пристроил пряник торчмя возле горшка, чтобы девушке хорошо видно было.

Удрать под предлогом «хозяйка за козами приглядывать велела» не получалось: руки намертво увязли в тесте, еще слишком жидком, чтобы отлипать, но уже и быстренько не оботрешь. Сива, не спеша отходить, как-то подозрительно громко дышал за спиной.

Рыска тихо запаниковала и принялась за тесто с такой силой, что оно зачпокало. Наедине с Сивой она еще ни разу не оставалась, Альк хоть в виде крысы, но был рядом, неслышно подсказывая ехидности, отчего девушка чувствовала себя куда увереннее.

– Ой!

– Нишего, – пробормотал наемник, держась за случайно подбитую ее плечом челюсть. – Шам виноват.

– Надо что-нибудь холодненькое приложить, – сердобольно посоветовала Рыска. – Да вон хотя бы крышку от горшка!

Сива, хвала Хольге, наконец отодвинулся, уселся на лавку и послушно взял крышку, почему-то положив ее на колени, а не прижав к подбородку.