Чтобы пересчитать внезапно подвалившее богатство, друзьям понадобились две лучины, горшок и несколько сотен потрясенных вздохов и возгласов. Альк не вмешивался, рассматривая-подтачивая трофейные сабли и делая вид, что он тут вообще ни при чем.

– Почти шесть златов, – наконец объявил Жар. – Ну ничего себе! Ты теперь каждую ночь крыс на промысел отправлять будешь?!

Брусок сбился, скрежетнул по лезвию. Альк досадливо тронул яркую царапину на стали.

– Я понятия не имею, как это у меня получилось. И у меня ли.

– Но принесли-то их тебе, – справедливо заметил вор, запуская руки в почти полный горшок. Хоть и медь, но ощущение восхитительное! – А чего? Еще месячишко так поспишь – и должок отработаешь!

– Я и так отработаю, – огрызнулся саврянин, убирая сабли в ножны и вставая.

– Ты куда? – встревоженно окликнула Рыска.

– К колодцу, умоюсь. – Альк забросил сабли на печь, взял вместо них полотенце и нож – снять щетину. Жар побрился вечером; подбородок уже слегка кололся, но выглядел парень куда приличнее вчерашнего.

– Ну зачем ты его вечно этим долгом попрекаешь? – с досадой сказала девушка, когда саврянин вышел. – Дело ж вовсе не в деньгах!

– А в чем? – Вор отряхнул руки. – Только не говори, что он тебе нравится! Я этого не переживу.

– Вот еще! – возмутилась Рыска, отгоняя назойливое воспоминание о сброшенном покрывале. – А ты на него, наоборот, второй день по любому поводу бросаешься. Это из-за телеги, да? Или потому что он о гонце догадался?

За телегу Жар, конечно, злился, но, если бы саврянин тогда позволил заехать себе в рыло, вопрос был бы закрыт. А за гонца, пожалуй, вор даже испытывал благодарность – хранить эту тайну в одиночку было ох как нелегко.

– Эта крыса меня не уважает, – нехотя признался Жар. – Просто хочу поставить его на место.

– А за что ему тебя уважать? – прямо спросила Рыска, поспешив, впрочем, добавить: – Это я тебя с детства знаю, а он в тебе просто вора видит, еще и ругаетесь с ним все время!

– Он и тебя не уважает.

Девушка выглянула в окно. Альк стоял у колодца, упершись руками в сруб и наклонившись над вытащенной на него бадейкой, но не брился. Потом неожиданно разбил кулаком свое отражение, тряхнул косами и стал яростно плескать воду в лицо.

– Ему плохо, – тихо сказала Рыска. – И все хуже, только он не сознается.

– Это не повод делать плохо другим. – Жар помолчал, посопел и вдруг сказал: – Рысь, прости меня.

– За что? – растерялась девушка. – За Алька?

– Да гори он гаром! – возмутился друг. – Нет. Но эта крыса права: я здорово перед тобой виноват. Что не вернулся, как обещал. И что даже не подозревал, как это для тебя важно. Знаешь, воровская жизнь она такая… одинокая. И одновременно вольная. В смысле у тебя, конечно, есть дружки и девчонки, но ты никому ничем не обязан. Даже заказчикам можно просто вернуть аванс и спокойно уйти… ну почти всегда спокойно. И мне это здорово нравилось.

– А я бы все испортила, да? – понимающе спросила Рыска.

– Нет! То есть… Я правда был уверен, что на хуторе тебе лучше. А мне лучше в городе. Прости меня, пожалуйста. – Жар покаянно понурился и тут же снова вскинул голову: – Но что я поехал с тобой ради денег, белокосый врет! И за его спиной я вовсе не прячусь, если надо – хоть сейчас соберусь и уеду!

– Я знаю, – успокоила его подруга. – Но давай хотя бы попробуем вместе пожить, по-честному, а? Вдруг тебе понравится!

– Тогда простишь? – с надеждой уточнил парень.

Девушка рассмеялась и, привстав на цыпочки, звонко чмокнула его в щеку.

Когда Альк наконец вернулся, гладкий и посвежевший, Рыска отмывала деньги – старательно, с золой, а то мало ли какую заразу крысы вместе с ними притащили! На столе стояла сковородка с сытной, на шкварках, яичницей. Нетерпеливый Жар уже разделил ее на три части и облизал вилку. Несколько раз, так что теперь между частями зияли щели шириной с палец.

– Все-таки странно это, – задумчиво сказала девушка, бросая на расстеленную тряпку очередную горсть мокрых монет. – Почему вдруг крысы решили тебя озолотить?

– Омедить, – ехидно поправил Жар. – А чтоб еды притащили, можешь приказать? Или одежду новую?

– Ни-че-го я не приказывал, – уже с раздражением в который раз повторил Альк. – Даже и не думал. Разве что…

– Что?

– Я вчера медьку подобрал. – Саврянин поглядел на сохнущую кучку монет, но искать в ней вчерашнюю находку было бесполезно.

– Может, она волшебная была? – с приятным еканьем сердца предположила Рыска. – Из заколдованного клада? Кто одну нашел, к тому и остальные сбежались.