Лекарь уже перешел к другим страдальцам, и рядом с накрытым драным одеялом Жаром со стоическим видом сидел… Крысолов. Он благодушно, в своей обычной манере, поприветствовал Рыску кивком, но тут же скривился и схватился за затылок.

– Нога… – страдальчески прошептал вор, когда девушка опустилась на колени возле раненого. – Так… больно…

– Еще бы, – безжалостно поддакнул Альк. – Тебе ж ее отрубили.

– Чего?! – Жар подскочил, будто пчелой в зад укушенный. Рывком откинул одеяло – и с неимоверным облегчением увидел забинтованную до самого паха, но положенной длины ногу. – Уф… ну ты и крыса все-таки!

– Надо ж было тебя как-то взбодрить, – невозмутимо пояснил саврянин.

– Спасибо, дорогой друг, мне уже намного легче! – с чувством сообщил вор, осторожно укладываясь обратно.

– На здоровье, – благодушно откликнулся Альк. – Обращайся еще, если что.

– Бедненький! – Рыска жалостливо погладила Жара по голове. – Еще и какой-то негодяй челюсть тебе подбил, ишь опухла…

Вор метнул на саврянина злобный взгляд, но не сдал.

– А вы что тут делаете? – спросила девушка, стесняясь смотреть на Крысолова, хоть и не она его по голове била.

– Сижу, за другом вашим приглядываю, – предельно честно ответил тот. – А до этого на берегу его нашел и помог сюда добраться. Отплатил, так сказать, добром за зло.

– Чего?! – обиделся вор, снова приподнимаясь. – Да если б не я…

Путник усмехнулся:

– Ладно-ладно, добром за добро.

– Конечно, Жар же у нас самый главный в этой истории, – поддакнул Альк. Вор насторожился, не сомневаясь в подвохе, и не ошибся. – Значит, ему теперь за все и отвечать!

– Что, так и не получилось из вашего ученичка совершенного непобедимого путника? – в свою очередь съязвил Жар, только сейчас заметив крыса. – Разделились?

Путник сокрушенно развел руками:

– С другой стороны, могло быть намного хуже. Теперь, по крайней мере, мы знаем, как можно обратить обряд… Хотя повторить ваш опыт вряд ли удастся. Слишком много условий: нестабильная «свеча» в образе человека, смертельная угроза, самопожертвование, длань Сашия… а может, еще что-то, о чем мы не подозреваем. И, увы, дар при этом утрачивается. – Крысолов сочувственно посмотрел на девушку.

– Ну и отлично! – искренне вырвалось у Рыски. – Все равно он ничего, кроме хлопот и неприятностей, не приносил!

– Тебе – да. А людям… – Путник обвел рукой полузатопленную долину. По ее виду сложно было поверить, что люди в восторге. Слишком высокой ценой далось им примирение. Но иначе она была бы вообще непомерной.

Рыске внезапно подумалось, что саврянину, напротив, не до веселья.

– Альк… – виновато начала она.

– Все в порядке.

– Да нет, я же знаю, как важен был для тебя путничий дар…

– Он и сейчас для меня важен, – согласился белокосый. – Лучше б я умер, чем его потерял.

– Не надо! – испугалась Рыска. Только-только нашла друга, и снова его лишиться, да еще из-за такой глупости!

– И не собираюсь, – фыркнул тот. – Зачем? Я же по-прежнему видун.

– Что?!

– Ну да, – нахально подтвердил саврянин. – С чего мне лишаться дара? Я-то им никого не убивал. Это только ты напортачила.

– Ах ты! – Рыска примерилась по привычке ткнуть его кулаком в грудь, но окровавленная повязка мигом охладила ее пыл. Пятна расползлись, рядом проступило еще несколько мелких.

– Похоже, каждый получил от Хольги то, что хотел, – заключил путник.

– Кроме меня! – простонал Жар, снова входя в роль умирающего.

– Ты тоже, – безжалостно припечатал его Альк. – Просто за тобой столько грехов числилось, что это самое легкое, чем ты мог отделаться.

– А я в последний раз Сашию молилась, – смущенно призналась Рыска. Некрасиво-то как вышло: она в Богине разуверилась, а та все равно ее спасла! – Что же теперь делать?

– Срочно помолись Хольге два раза, – с серьезным видом посоветовал Альк.

– Да ну тебя, богохульник! – Девушка насупилась, но про себя решила помолиться трижды.

– Так, может, заново в Пристань пойдешь? – невинно уточнил Крысолов.

Саврянин так на него поглядел, что даже Жар улыбнулся, а Рыска и вовсе рассмеялась.

– А вы говорили, что это у него из-за «свечи» такой характер гадкий! – в шутку упрекнула она путника.

– Я говорил, что он ухудшился, – поправил тот. – А что потом снова улучшится, не обещал. – И, прежде чем Альк наглядно это подтвердит, сменил тему: – Надо бы чего съестного раздобыть. И раненого накормить, и самим не помешало бы.