Шрифт:
– Ой… – Рыска так растерялась и виновато ссутулилась, что даже Жар перестал костерить саврянина.
– Зачем ты это сделала, дура? – допытывался Альк, перехватив инициативу. – Ты же даже не ставила!
– Он такой хорошенький бы-ы-ыл, – всхлипнула девушка, чувствуя себя хуже некуда. Выходит, вся эта заваруха из-за нее?! Оба спутника мокрые, злые, побитые, с боевища их выгнали, как теперь купца искать – непонятно…
– Кто?!
– За-а-айчик… ры-ы-ыженький… мне его жалко стало…
– А меня не жалко?!
– Тебя то-о-оже… Я не зна-а-ала… Я неча-а-аянно!
– Так ему и надо, – вмешался Жар, не давая Альку окончательно заклевать подругу. И, повернувшись к саврянину, жестоко добавил: – Ты же крыса. Тебя для этого и создали.
– Для этого? Чтобы тупоумные весчанки зайцам подсуживали?
– А ты большего и не заслуживаешь! Бить-то зачем было? Девушку?!
– Ты ее вообще к зайцам кинул, – злорадно напомнил Альк.
– Я-а-а?!
– Ну да, это ведь ты ее в спину пихнул, когда драться полез.
Жар смутился – он был уверен, что Рыскино падение тоже на совести саврянина.
– Так я ж нечаянно!
– Вон одна уже воет. Нечаянно.
– Я не во-о-ою-у-у…
Альк напоказ заткнул уши и ускорил шаг.
– Да плюнь ты на него, – попытался ободрить Рыску Жар. – Пусть не прибедняется. Если б он у путника остался, ему б каждый день так доставалось.
Девушку это не утешило. Хороша спасительница – от одного мучителя избавила, чтобы самой измываться! Только пореже.
Саврянин неожиданно замедлил шаг и сместился к середине мостовой. Опустил руки, походка стала мягкой, крадущейся. На улице как будто резко похолодало и потемнело, заставив Рыску теснее прижаться к Жару. Крысы осенними листьями разбегались в стороны, уступая им дорогу. Только – шур-шур-шур…
Дом Матюхи по-прежнему казался нежилым – ни огонька в окошке, ни дымка над трубой.
А самое поганое: на крыльце сидел «старый знакомый», положив на колени путничий меч в ножнах.
Глава 4
Крысиная схватка свирепа и беспощадна.
Там же– Ну как, нашли купца? – сочувственно, с живым интересом спросил путник.
– Нет, – наивно призналась Рыска. Альк коротко на нее зыркнул, и девушка в который раз ощутила себя дурочкой.
– Чего тебе здесь надо? – в свою очередь обратился саврянин к «знакомцу».
Между ними, вдоль нижней ступеньки, пробежала здоровенная крыса. Альк ее словно не заметил, путник же с интересом проследил за тварью до виноградной лозы на углу дома. Крысе его внимание очень не понравилось, и остаток пути она отмахала длинными скачками, с разбегу нырнув в листвяную шаль.
– Да так, понадеялся, что вы сюда тоже придете, – с сожалением оторвался от зверька путник. – Хотя вообще-то очень неосмотрительно, Альк. Тут ведь могла быть засада.
– Могла?
Путник демонстративно отложил меч на крыльцо, рядом с собой.
– Я же сказал: мне нужно с тобой поговорить. Пойдем где-нибудь сядем, возьмем пивка…
– Проваливай отсюда.
Путник вздохнул, покачал головой:
– Альк, ты ведешь себя как обиженный мальчишка. Где твоя дипломатическая выдержка, посольская расчетливость? Даже с заведомым врагом следует общаться вежливо – хотя бы в надежде выведать его планы.
– С врагом. Не с предателем.
Путник коротко хохотнул:
– Божиня, что за глупости! А если бы тебя отец ремнем выдрал? Тоже – предательство?
У Алька только жилка сбоку шеи дрогнула.
– Проваливай.
Рыска неожиданно поняла, кого они ей напоминают: двух котов, столкнувшихся в огороде. Оба замерли, вздыбились, глаза выкатили и воют друг на друга. Может, сейчас подерутся, а может, до утра так простоят.
– Давай ты меня хотя бы выслушаешь, а? – мягко предложил путник. – А потом спокойно подумаешь и решишь.
– Я не желаю иметь с тобой никаких дел, даже если речь пойдет о моей жизни, – неумолимо отчеканил Альк.
– А если о… – путник покрутил кистью, подбирая словцо, – виде? Или тебе уже и так хорошо? Приспособился?
– Вполне, – и бровью не повел саврянин. Как будто не он недавно за нос держался и Рыску костерил!
– Я же о тебе забочусь, дурак, – сменил тон путник, и стало ясно, что с Альком их связывает нечто большее, чем простое знакомство. Родство? Старая дружба? – Мне-то как раз проще выполнить задание общины и умыть руки.
– Спасибо, ты обо мне уже позаботился, – язвительно напомнил Альк.