– Линда сама нашла его? – ужаснувшись, спросил я.

Коллинз кивнул.

– Она бегом вернулась к машине и вызвала нас по радио.

– Но зачем ему понадобилось убивать Карла?

Полицейский, похоже, задумался. Он медленно опустил ручку в нагрудный карман рубашки.

– В разговоре с вами Бакстер не упоминал о пропавших деньгах?

– Нет. – Я покачал головой. – Ничего подобного он не говорил.

– Миссис Дженкинс утверждает, будто ее мужу он сказал, что на борту самолета сокрыты четыре миллиона долларов.

– Четыре миллиона? – Я недоверчиво посмотрел на него.

– Да, так она говорит.

– Выходит, он убил Карла из-за денег?

– Мы не уверены в этом: Бакстер ведь мог и солгать. Он говорил, что это деньги, похищенные в июле прошлого года при нападении на бронемашину в Чикаго, но в нашей картотеке такое ограбление не числится. Нам известно лишь то, что убийство это так или иначе связано с самолетом. Все остальное – лишь догадки.

Коллинз оставил меня, отправившись с докладом к шерифу Маккеллрою. Я сомневался в том, что мне уже можно было уходить – ведь шериф говорил, что мне придется просмотреть какие-то фотографии, чтобы опознать машину Вернона, – так что я решил остаться. В приемную Карла занесли несколько складных стульев, и я, взяв один, сел у окна. «Сельский парнишка», завидев меня, кивнул головой, а больше, похоже, никому до меня не было никакого дела. Кто-то принес радиоприемник, настроенный на полицейскую волну, и он шипел и трещал в углу. На стене висела большая карта нашего округа – время от времени шериф Маккеллрой подходил к ней и вычерчивал какие-то линии.

Я знал, что они охотятся за Верноном, пытаются напасть на его след.

А на улице толпа продолжала расти. К ратуше подъезжали все новые и новые машины. Обе бригады с телевидения записывали первые интервью: одиннадцатый канал – с полицейским штата; двадцать четвертый – с Сайрусом Сталом, восьмидесятилетним майором из Ашенвиля. Погода прояснилась, и город приобретал праздничный вид. Жители собирались группками, вели беседы. Какие-то ребятишки вытащили свои велосипеды и гоняли взад-вперед по улице. Малыши подбирались к припаркованным полицейским машинам и, приподнимаясь на цыпочки, заглядывали в окна.

Дождь прекратился, налетел порывистый северный ветер, который свирепо трепал флаг над ратушей, заставляя дрожать алюминиевый флагшток, и его пустоты разносили эхо, напоминавшее отдаленные удары колокола. Флаг был приспущен в знак скорби по кончине Карла.

Я просидел уже около часа, уставившись в окно, когда вдруг в приемную словно ворвался вихрь, и все пришло в движение.

– Где Митчелл? – донесся до меня крик шерифа. – Он еще не уехал домой?

Я обернулся и увидел, как один из помощников указывает на меня.

– Да здесь он.

Коллинз и «сельский парнишка», подхватив свои фуражки и куртки, стремительно направились к двери. Все кругом как будто разом заговорили, но я так и не смог разобрать, о чем идет речь.

– Коллинз, – заорал шериф Маккеллрой. – Дорогуша. Бери с собой мистера Митчелла. Пусть он опознает тело.

– Тело? – переспросил я.

– Вы не против? – обратился ко мне шериф через всю комнату. – Вы нам очень поможете.

– А что вы имеете в виду?

– Мы взяли парня, который, судя по вашим описаниям, очень похож на Бакстера, но нам нужно провести официальное опознание. – Он указал на Коллинза и «сельского парнишку», которые ждали в дверях. – Они отвезут вас, – добавил он.

Я подхватил куртку и направился к двери, но на полпути остановился.

– Вы не возражаете, если я позвоню жене? – спросил я Маккеллроя. – Просто чтобы она знала, где я нахожусь.

– Конечно. – Он с пониманием посмотрел на меня. Потом приказал помощнику освободить стол Линды и предложил мне пересесть туда.

Я поднял трубку и набрал номер домашнего телефона.

У Линды на столе стояла фотография, на которой она была снята с Карлом. Я отвернулся к окну, успев, правда, подумать о том, где она сейчас находится. «Наверное, дома», – предположил я. Линда уже никогда не забудет того, что увидела сегодня утром: ее муж, мертвый, лежит на снегу – от этой мысли на душе стало мерзко, на сердце словно лег камень.

Как и утром, Сара тут же сняла трубку.

– Это я. Звоню тебе из полиции.

– Все в порядке?

– Карл мертв. Тот парень из ФБР застрелил его.

– Я знаю, – сказала она. – Слышала по радио.

– Но, похоже, его поймали. Сейчас меня везут на опознание.

– Куда?

– Не знаю. Мне кажется, он тоже мертв.

– Мертв?

– Сказали, что будет опознание тела.

– Они его убили?

– Точно не знаю. Но похоже, что да.

– О, Хэнк, – прошептала она. – Это же здорово.

– Сара, – выпалил я, – я в полицейском участке. – И огляделся по сторонам, проверяя, не слушает ли кто-нибудь наш разговор. Коллинз и «сельский парнишка» стояли у двери с фуражками в руках. Оба смотрели на меня, ожидая, пока я закончу.

Сара замолчала. Я расслышал звуки радио, звонкий голос диктора, возвещавший о какой-то распродаже.

– Ты еще не знаешь, когда вернешься домой? – спросила она.

– Думаю, что не очень скоро.

– Я испытываю такое облегчение, Хэнк. Я так счастлива.