Потом боль разом отпустила, пелена спала, и, пошатываясь, вампир побрел прочь, в объятия своего мира.

Был день ее рождения, и Зара намеревалась сделать себе подарок. Подарок был своеобразен, но в духе Рандринов — маленькая месть.

С легкой улыбкой, скользящей по краешкам губ, она тщательно прихорашивалась, старательно укладывала на голове волосы, слегка подкрашивала глаза. Обворожительна и безвредна — а голова нашпигована заклинаниями, скопившимися за четыре года обучения магическому мастерству.

Прошуршав юбками, оставляя после себя едва уловимый терпкий шлейф духов, девушка предстала перед судом трех опытных магов. Выражение их лиц подсказало, что работа была проделана не зря, и чары обольщения работают.

— Да, на это они точно клюнут! — протянул Дуган, невольно остановив взгляд на подвеске на ее груди. — Я бы сам попался на удочку такой женщины.

— Сомневаюсь, — покачала головой Зара; ресницы крыльями райской птицы взметнулись к бровям. — Вы так рассудительны, так опытны, что никакая ведьма или демоница не пробьет Вашей стальной брони.

Волшебник промолчал — еще один хороший признак. Завладеть взглядом закоренелого волка-одиночки — признак высокого мастерства, хоть в этом она преуспела, спасибо, что родилась э-эрри: у них обаяние не хуже вампирьего.

Наступило минутное молчание, во время которого мужчины не сводили глаз со своей преобразившейся ученицы. Эти-то хоть держались, а у бедняг-пятикурсников аж дыхание замерло. Вот так тебе, Гай, ты такого не умеешь и никогда не научишься!

— Может, все же не нужно. Это опасно, нет никакой уверенности в том, что фрегойи… — неуверенно начал Меллон, старательно избегая встречаться с бирюзой глаз своей подопечной.

— Все будет, как надо, не беспокойтесь, — улыбнулась Зара. — Я отвратительно езжу верхом и очень хорошо умею хлопать ресницами.

— Но этого мало, — скептически возразил Олаф. — Они же не малые дети, чтобы прельститься хорошенькой девушкой.

— А никто им прельстится не даст, — резко ответила сеньорита Рандрин, мгновенно сменив цвет радужки на голубиный. — Я не шпионка, я ловушка, в которую они непременно попадутся.

— Самоуверенная она у тебя, Меллон! — толкнул товарища локтем в бок Дуган. — Женщины, безусловно, великие мастерицы по части обольщения, но чтобы так, сразу, и одурачить прожженных жизнью фрегойев…

— На счет фрегойев не знаю, но всех учеников нашей школы она как-то околдовала, — Аидара подмигнул Заре. — Помните, сеньорита Рандрин, бал, на котором мы познакомились?

— Разумеется, помню, — мой первый школьный бал. Вы еще тогда отчаянно пытались за мной ухаживать, так подло бросив Ри.

Он рассмеялся и покачал головой.

— О, да вы старые знакомые! — подал голос Олаф. — Тогда тебе, Меллон, не понаслышке знать, что она умеет. Но неужели всех учеников? — подмигнул он.

— Всех, до единого. Стоило сеньорите Рандрин войти и одарить нас своим потрясающим взглядом, как у нее отпал недостаток в кавалерах.

— Итак, значит, я могу ехать? — Заре не терпелось преступить к выполнению своего ответственного поручения.

— Может, сначала инструкции выслушаете? — съехидничал Дуган.

Разумеется, она выслушает и очень внимательно.

Идея использовать таланты Зары как э-эрри пришла в голову Олафу, девушка была не против, чего нельзя было сказать о ее наставнике: тот категорически возражал, мотивируя свою позицию тем, что по их вине уже погиб ученик. Двое других магов не разделяли его опасений: Дуган никогда не отличался сентиментальностью, а Олаф на себе испытал способности неопытной ведьмы, и Меллон смирился, хоть и настоял на том, что большую часть пути проедет вместе с девушкой — «для обеспечения ее безопасности». Остальные волшебники, включая и пятикурсников, намеревались следовать за ними на некотором отдалении, разбить новый лагерь и приготовить ловушку для успевших порядком потрепать им нервы фрегойев.

Проверив, на месте ли мешочки с травами (о других вещах можно было не беспокоиться, их соберут и перевезут на новое место товарищи), Зара как можно удобнее устроилась в седле, с грустью подметив, что в этом умении она не преуспела.

Меллон еще раз спросил, хочет ли она ехать, добавил, что ее никто не неволит, девушка кивнула и первой тронула поводья.

Пересеченная местность — не лучшее поле для учебы верховой езде, но Зара мужественно сражалась со своими слабостями, стараясь беспечно улыбаться, чтобы наставнику, не приведи боги, не пришла мысль повернуть назад. Она и так долго его уламывала, весь арсенал женских чар использовала.

Интересно, какие они, эти страшные фрегойи? Апполина, к сожалению, их не описала — как она их узнает? Пресытившись повторением давно зазубренных заклинаний и обдумыванием плана наступательной операции, Зара обратилась с этим вопросом к Меллону.

— Обычные они, — пожал плечами маг. Девушка заметила, что он вытащил меч из ножен, значит, чувствует опасность. А вот она совсем ничего не чувствует, начисто лишена магического чутья. — Высокие, светлоглазые. Вечно носят с собой кучу железа.