Ничего, она напрасно сотрясала воздух.

Ветер, между тем, крепчал, и дверь начала поддаваться. Девушка лихорадочно перебирала в голове все виды молитв, и тут ее осенило: молитвы бесполезны, нужно слово. Должно быть ключевое слово, которое помогало использовать перстень кому-то кроме Мериада.

— Смерть.

Никакой реакции, а дверь уже трещит. Последние минуты ее жизни утекали сквозь пальцы, заставляя мозг работать с усиленной силой. Если не «смерть», то что? Ну, конечно, кольцо же отлито в незапамятные времена, когда язык был совсем другим! Ей нужен старо-лиэнский. Стелла чуть не разрыдалась от радости: она знает, знает это слово! Спасибо, спасибо вам, люди, за то, что окрестили так пустыню.

Итак, ее последний шанс.

— Мер.

Повинуясь не знанию, а интуиции, она поднесла к губам перстень и согрела его дыханием, направив поток воздуха к двери. Ей показалось, что хризопразы по очереди заискрились и потухли.

Сильнейший порыв ветра сорвал дверь с петель.

Её подняло к потолку, завертело, закрутило… Но принцессе не суждено было попасть в Лену. Блеснул рубин в перстне — и ветер утих, мягко опустив свою жертву на землю.

Ураган не причинил вреда ни Стелле, ни её четвероногим друзьям.

Когда принцесса отважилась выглянуть наружу, на небе не осталось и следа от бури. Ласково мерцали звёзды; картина была удивительно мирной, будто и не было никакого урагана. Ни одного поваленного дерева, только перед входом в погреб валялась сорванная с петель дверь.

Выведя лошадей, девушка зашагала к ферме, манившей усталую путешественницу ярко освещенными окнами.

Запрыгала, забегала вдоль ограды собака на цепи. Скрипнула дверь, вышел во двор обеспокоенный хозяин.

— Доброй ночи! Не разрешите ли мне переночевать у Вас?

— А Вы кто? — недоверчиво поинтересовался дакирец. — Я сейчас на Вас собаку спущу!

— Не надо, я не разбойница! Я Вам заплачу.

— Ладно, зайдите во двор, — смилостивился хозяин и поднял с крыльца масляный фонарь. — Подойдите сюда, к полосе света.

Непродолжительный разговор и признание её внешности благонадёжной обеспечили принцессе ночлег и остатки холодного ужина. Правда, судьба оказалась к ней ещё благосклоннее: холодная пища быстро превратилась в горячую. Непривычную для лиэнского желудка тушёную баранину с овощами и чесноком девушка заслужила благодаря тому, что жена фермера оказалась ужасной модницей.

Фермерша появилась на сцене не сразу, а лишь тогда, когда муж гулко крикнул:

— Эвелин, глянь, не осталось ли чего на кухне! У нас гости.

— И что же это за гости в двенадцатом часу ночи? — В ореоле свечи на площадке низенькой лестницы, ведущей на антресоли, показалась женщина в традиционном ночном наряде. Белый накрахмаленный чепчик, ночная рубашка с рюшами (естественно, до полу!), кокетливый розовый пеньюар, наверно, купленный в ближайшем городе во время весенней ярмарки.

— Это всего лишь девушка, так что можно без церемоний. Метни на стол холодного мяса и ложись спать.

Фермерша спустилась по скрипучим ступеням и, даже не взглянув на Стеллу, поманила её на кухню.

— Хлеб Вам нужен? — Она по очереди поднимала крышки горшочков, словно раздумывая над тем, чего ей не жалко для полуночной гостьи.

— Спасибо, у меня есть свой.

Тут фермерша впервые посмотрела на неё, посмотрела и вдруг стала ходить вокруг неё кругами.

— Ах, как необычно, как хорошо сшито, как сидит! — восторженно повторяла она.

Принцесса недоумевала, что в её потрепанном дорожном костюме могло вызвать такой бешеный восторг. В конце концов, она поняла, что ахи и вздохи посвящены её амазонке.

— В Амаре шили? — Фермерша присела рядом, протянула тарелку с сыром (оказывается, в этом доме есть не только холодное мясо), налила домашней фруктовой настойки. Она была сладкая, но вкусная.

— Нет, у одного столичного портного.

Судьба ужина была окончательно решена. Фермерша, позабыв о сне и ворчливом супруге, дожидавшемся её в спальне, принялась колдовать над очагом. Помешивание содержимого горшка она чередовала с расспросами о моде. Ей непременно нужно было знать, модно ли декольте и если да, то какое: треугольником, сердечком или каре? Верно ли говорят, что столичные дамы боготворят изумрудный цвет? Можно ли носить с бальным платьем шаль? Она ведь приглашена на ежегодный прием у барона и не хочет осрамиться. Пришлось обсуждать с ней причёски, украшения, материалы нижних юбок, духи, туфли, рукава…