Остаётся, хотя бы приблизительно, установить, за каким племенем ариев цыгане потащились? За кельтами? Сомнительно: кельты всегда были строгими в обращении и вольностей с собой никому не позволяли. За германцами двинулось "поголовно владеющее гипнозом племя"? Ещё более неправдоподобно. Тогда за кем? Остаются только славяне, этот "последний автобус" для цыган.

Картина в духе старого "Сатирикона": кельты деловито, молча, как только они могут и до сего дня, готовятся в дальний путь, а главные "таборные" заправилы, "бароны" упомянутого "этнического племени", пока только наблюдают за всеми действиями ариев. Кое-то из них, наиболее шустрые, начинают потихоньку воровать у отбывающих оккупантов коней и "средства передвижения": телеги. У кого воровали "транспортные средства" — таких сведений ни в одном учебнике Истории, как старого, так и нового издания, нет.

У составителя имеются "необоснованные подозрения":

— Кражи "транспортных средств" представители "этнического племени" совершали у наиболее вислоухого, во все времена их истории, племени: славян.

Вначале цыгане увязались, было, за кельтами, но те хорошо изучив природу цыган на "их исторической родине", быстро и жёстко "повернули оглобли" цыганских краденых телег в обратную сторону, подтвердив намерения плетьми.

Тогда настырные, неизвестного бога создания, попытались увязаться за германцами, но и те поступили с ними не менее жёстко, чем кельты: и они за семь сотен лет прекрасно изучили паразитическую природу цыганского "этнического племени" и терпеть их далее рядом на своей "исторической родине" не собирались. Вроде бы тогда и родился лозунг у первого расиста: "будущая Европа — без цыган!"

Славянское племя ариев, как это у них водится и до сего дня, "долго запрягало", но, всё же тронулось в путь вслед за родичами. Только на третий день славяне заметили, что в конце колонны, на малом расстоянии, на подозрительно знакомых телегах, следует приличное количество особей "этнического племени" всех возрастов!

— А вы-то куда намылились? — грозно вопросил предводитель славян. — Так с вами!

— А на кой хрен вы нам нужны!?

— Вы в Европу собрались? Дорога до Европы длинная, тяжёлая, а мы вам вечерами у костров песни под гитару петь будем. Со "слезой" наши песни! Яхонтовые, вы песни со "слезой" любите?

— Любим! — с того времени, и до сего дня, против тошнотворной, до омерзения, улизливости цыган мои предки ничего выставить не могут. Как в глубокой древности проиграли "первый раунд", так и до сего времени и проигрывают…

Спустя века чудаки из другого арийского племени вздумали исправить ошибку славян:

— Паразитируйте в любой части света! Воруйте, торгуйте наркотой там, где вас любят, но Германия паразитов не потерпит! Она их всегда терпеть не могла — и без промедления повесили первого "боро", попавшегося на краже коней. "Боро" — "удачливый" с цыганского, но тогда "боро" удача отказала, и он был повешен на главной площади города. Напротив ратуши…

Это был первый "акт геноцида против цыганского народа". Тогда орудием казни была верёвка и перекладина, автоматы "им. Шмайсцера" появились гораздо позже…

К чему привела германская нетерпимость паразитов всех мастей, и что из этого получилось — повторять нет нужды.

А тогда мои предки сказали:

— Быть посему и петь вам, тряпичники, вечерами у костров песни под гитару! И плясать, но пыли юбками не поднимать! И песни "со слезой" исполнять! — так и попало в Европу "этническое племя Индии".

Автору неизвестно: всем скопом цыгане увязались в поход за предками, или часть? И если не все, то сколько?

В самой Индии цыган не жалуют и до сего дня, но причину такой нелюбви к цыганам ещё никто не исследовал. Занимает вопрос: такая нелюбовь и презрение к цыганскому племени не считается в Индии осудительным, и такое происходит потому, что все, кто терпеть не может цыган, ничего не знают о "толерантности". Что с них взять: "тёмные"!

Депортировать цыган в Индию так, как иногда депортируют румын из солнечной Италии — дороже, чем терпеть от них "несоблюдение законов страны пребывания": кражи, торговля наркотой, обманы.

"Цыган в Европу занесли славянские племена". Составитель согласен с заявлением и касательными доводами попытается убедить читателя в том же: никто, помимо цыган, не станет петь мне "величальную":

— К нам приехал Иван Степ-а-аныч д-а-а-а-ра-гой!"? — и "дАрАгому" Степанычу, крепко упившемуся, очумевшему от всех сортов засосанной (выпитой) сомы во всех питейных заведений округа, подносят на серебряном подносе рюмку водки за его деньги!