— Айда на «завод», — немедленно предложила Сандра.

— Да ну… — сказал Сашка, с затаенным ужасом разглядывая страшноватые трубы: что же за заклятья там творят?.. В магическом фоне он ничего не чувствовал (вообще магический фон поселка был на удивление мирным, как будто здесь всего… ну, два-три чародея от силы), однако кто его знает!

— Dritt [47] . Златовласка, неужели тебе не интересно?

Сашке было не интересно, но он позволил увлечь себя под руку.

Белке на завод не хотелось — потянув носом, она даже отсюда почуяла едкую окалину и смесь неизвестных, но неприятных, совершенно не живых запахов. Но раз Сашка не стал возражать, она промолчала тоже. Вот бы прогуляться по секвойному лесу в настоящем облике… Пилот поморщилась. Рядом с деревней перекидываться не хотелось: менши и вампиры славились своей способностью гадить на километры вокруг своего жилья. Да и попасть под случайную стрелу или ловчее заклятие совершенно не хотелось. Доказывай потом, что ты не лисица.

— Вот интересно, — рассуждала вслух кормчий, — обычно такие колонии — тихое, заштатное местечко, где особо нечего взять и сложно что-то дорогое продать. А у нас полтрюма занято грузом для них.

— Ты уже это говорила, — пожал плечами Сашка. — Наверное, личная договоренность Княгини.

— Ну ладно, а как тебе общий цех, где работают несколько мастеров? Обычно каждый мастер удавиться готов за свои секреты.

На это Сашке нечего было сказать.

Вблизи корпус немаленького здания и вовсе впечатлял — серые стены со следами копоти почти физически давили на эфирников. Белка поежилась, Сашка мрачно созерцал промышленного левиафана, даже Сандра, кажется, слегка утратила задор. В стене напротив недобро поблескивала полосами металлической оковки приличных размеров дверь, украшенная гостеприимной красной надписью готическим шрифтом. «Посторонним вход воспрещен». И ниже — «Не влезай — убьет!».

Вокруг — ни души.

— Зааанятный у них тут юмор… — протянула Сандра.

— Ты уверена, что это юмор? — Бэла с сомнением обернулась на улицу позади — Может, пойдем отсюда?

— Нет, раз уж решили смотреть — давай смотреть. Джон нас предупредил бы, если бы тут было реально опасно.

Кормчий, подавая пример остальным, подошла к двери и положила руку на отполированную медную ручку. Нахмурилась.

— Никаких заклятий, даже замка нет. Говорю же, здесь совершенно безо…

Она потянула дверь на себя.

— Бззззззыыыыыыннньььььььь!!!!

Резкий, ни на что не похожий звук звонка, пронзительный и неживой, ввинтился в уши. Сандра отскочила от двери, изобразила боевую стойку — какое именно заклятие она собралась в случае чего выпустить, Сашка не знал. Сам он схватился за рукоять Сумеречника, краем глаза отметив, как Белка замерла, пригнув колени, коснулась земли руками. Приготовилась то ли броситься на опасность, то ли оборотиться. К счастью, ничего не понадобилось.

Звонок стих так же резко, как и зазвучал, а дверь резко распахнулась, будто от пинка, явив некую личность. Определенно, мужского пола и вида самого затрапезного: в синем засаленном комбинезоне, мятой кепке, очках и с потрясающе красным носом. Личность отчаянно моргала, против света разглядывая гостей.

— Это он, что ли, убьет? — пробормотала Бэла сквозь зубы. Поскольку зубы уже успели стать звериными, получилось жутковато.

— Это кого, интересно, он должен убить? — одновременно не сдержал удивления Сашка.

— Уважаемый, а вы кто? — закончила за товарищей Сандра.

…-А ещё вот эта вот пое… штуковина — она передает усилие на привод, и молот со всей дури е… бьет по плашке — получается заготовка. Теперь остается обпилить всю… все заусенцы, и готово.

Изнутри огромное здание оказалось одним огромным помещением, уставленным поражающей воображение сложностью механизмами. Освещение — тусклое и неверное, разбавленное всполохами от огненно-красного, раскаленного металла.

«До какой же температуры они раскаляют домну, если сразу несколько тонн руды плавятся и текут?» — великим кузнецом Сашка себя не считал, но о проковке и закалке холодного оружия кое-что знал — да и кто не знает?

В цеху стоял неумолчный грохот: работающие механизмы шумели на удивление. Чтобы услышать друг друга, приходилось орать. Надо ли говорить, что Сандра казалась совершенно счастливой?