— Именно здесь, — Сашка побледнел, но стоял на своем. — Не знаю, как Сань… Кассандра, а я не могу быть замешанным в работорговле. Ни дня, ни часа. Просто не могу.

Княгиня улыбнулась так мимолетно, что Сашка подумал: почудилось. После удара по голове чего только не почудится.

— Отлично, штурман. Даю вам мое честное слово, что мои дела с «Аль-Ширвани и сыновья» никак не связаны с торговлей людьми. Могу поклясться на крови, если хотите.

— Никакой магии крови, — сказал Сашка. — Пожалуйста.

— В таком случае, помните, что через час вам заступать на вахту, а через пять часов назначен взлет. Вы уже полностью здоровы, штурман.

Через час Сашка действительно заступил на вахту — в порту еще более символическую, чем в эфире при попутном ветре. Сперва он честно задремал в штурманском кресле, а потом проснулся, как ужаленный, от ужасной и совершенно внезапной мысли: связь! Узда! Княгиня помогла ему перенести последствия, но узда-то осталась, и еще какая! Следовательно, что: он сейчас Старший по отношению к Княгине?! Быть того не может!

— Оп-ля… — сказал Сашка вслух. А потом так же, вслух, чтобы успокоить себя, сказал: — Да нет, чепуха. Я же ее силы не забирал, клятв не брал и не давал, магического контракта нет…

Тут же до него дошло другое: укус по приглашению и без контракта между разнополыми вампирами (а сексуальных девиаций у вампиров почти не бывает, поэтому укусы без контракта между представителями одного пола встречаются исчезающе редко) приравнивается к помолвке. Между меншами и вампирами это не принято — там добровольный укус чаще бывает дружеским одолжением — но ведь Сашка вообще впервые слышал, чтобы менш кусал вампира.

А третья мысль была успокаивающая: да ладно, ведь обратного укуса тоже не было! Значит, никаких обязательств.

Точно, не было? А как Княгиня его спасла?

Сашка ощупал шею, повертелся туда-сюда, пытаясь себя рассмотреть, но толком ничего не нащупал и ни к какому выводу не пришел.

«Ладно, — сказал он себе, — не в средневековье живем. И вообще, ее дело. Она старше и к тому же… — он задумался, что «к тому же», но нашелся, — женщина! Если ни слова не сказала, значит, все в порядке».

Опять была капитанская вахта, и трое «младших», как они сами себя порой называли, собрались в кают-компании помузицировать. На пути до Аль-Карима они играли втроем всего два или три раза — редко так совпадало, чтобы все были свободны. Зато Сандра и Сашка импровизировали часто, успели заново привыкнуть и друг к другу, и к инструментам. Что же касается Бэлы, то она раз сыграла с Сашкой, и довольно часто слышно было, как она стучит у себя в каюте, обернув палочки мехом.

Сандра весьма рискованно переложила «Маленькую ночную серенаду» с использованием ударных, и вот ее-то они в тот день и опробовали. Получилось небесспорно, но, как они решили, весьма неплохо — надоевшая со школьной скамьи музыка зазвучала куда свежее.

— Кажется, Бетховена не может испортить никакая перемена темпа, — довольно улыбнулась Сандра, откладывая скрипку. — По-моему, очень удачно!

— Кажется, я несколько раз ошибся, — вздохнул Сашка. — Ну и ладно.

— Я не заметила, — неожиданно сказала Белка.

Сашка посмотрел на пилота с некоторым удивлением: какая-либо одобрительная ремарка с ее стороны была делом почти неслыханным.

— За это надо выпить, я считаю! — Сандра потерла руки и полезла в общий буфет за ромом. — Ну, как вы насчет грога, товарищи?

— Я заварю чай! — Сашка легко перенял энтузиазм подруги.

— Да ладно, Златовласка, сиди, я заварю…

— Санечка, я тебя умоляю, позволь мне! — говорил Сашка вовсе не с умоляющей интонацией: улыбался он так, словно флиртовал. — Если я буду вынужден пить твой чай, с меня станется поднять бунт на корабле. Ей-ей.

— Не ценишь ты истинное кулинарное искусство, — пожала плечами Сандра. — Ну и бездна с тобой.

Чай был заварен, грог разведен, и Сашка начал рассказывать старую как мир эфирную байку про «Асунсьон» — галеон, который еще на заре звездоплавания затерялся где-то в эфире с закончившимися корабельными кристаллами.

— Слушай, ну это уже дурной тон! — запротестовала Сандра. — Старье-старьем, ушам больно!

— Постойте, — неожиданно заинтересовалась Бэла, — история, безусловно, старая, но меня всегда интересовало: насколько реально выжить в эфире, если сели двигательные кристаллы?