Устроившись и осмотревшись на новом месте, изучив здешний уклад жизни, Ду Фу решил заняться разведением овощей. Нужно было кормить семью, а теплое южное солнце, хорошо согревавшее землю, и устойчивый климат этих мест обещали щедрый урожай. Правда, куйчжоусцы испытывали трудности с водой: из-за особенностей почвы здесь не рыли колодцев, а подводили к полям и огородам воду горных источников - иногда на довольно значительное расстояние. Вот и Ду Фу пришлось прокладывать водопровод из бамбуковых труб, затратив на это много труда и денег. Однако его старания не принесли результата: лето 786 года выдалось на редкость засушливым, и все посевы погибли. С горечью смотрел поэт на сухую, потрескавшуюся землю, на которой ничего не взошло, и тоненькую, словно ниточка шелкопряда, струю воды, сочившуюся из бамбуковой трубы. Потерпев неудачу с выращиванием овощей, Ду Фу, как истинный куйчжоуский мужчина, стал разводить цыплят, утешая себя тем, что куриным мясом он сможет накормить семью не хуже, чем салатом и луком. К тому же в народе говорят, будто бы мясо черных куриц помогает лечить ревматизм, от которого поэт жестоко страдал последние годы. Одним словом, разведение цыплят сулило немало выгод, и Ду Фу с женой купили по сходной цене петуха и несушек и поселили их во дворе, усиленно заботясь о том, чтобы им хватало корма и чтобы горные лисицы, рыскающие здесь по ночам, не смогли пробраться в куриный загон.

На этот раз результаты стараний Ду Фу и его жены превзошли все ожидания - несушки так быстро расплодились, что вскоре их вместе с цыплятами насчитывалось около пятидесяти. Они бегали по двору, проникали в дом, забирались на стулья и опрокидывали на столах тарелки. Повсюду стоял такой писк, что Ду Фу не знал, куда деваться с бумагой и письменными принадлежностями: писать стихи было просто невозможно. В конце концов они с женой почти возненавидели красные гребешки своих цыплят, и Ду Фу велел сыновьям смастерить для них клетки и рассадить цыплят в соответствии с возрастом, чтобы в случае драки сильные не забили насмерть слабых.

В мелких заботах, будничных радостях и огорчениях быстро промелькнуло лето и наступила осень, прохладная, ясная, с редкими дождями. В Куйчжоу прибыл новый губернатор - господин Бо, которого Ду Фу хорошо знал, поскольку они некогда вместе служили под началом Янь У. Губернатор Бо дружески относился к Ду Фу и, видя его неудачные попытки наладить домашнее хозяйство, взял поэта на службу частным секретарем. Эта должность не требовала каждодневного присутствия в управе и скучного сидения над бумагами: Ду Фу быстро справлялся со своими обязанностями, а остальное время гулял, навещал друзей и сочинял стихи. Заботясь о том, чтобы у поэта были надлежащие условия для творчества, губернатор даже предложил ему поселиться в жилых комнатах Западной Палаты - удивительного по красоте здания, одной из достопримечательностей Куйчжоу. Ду Фу согласился, и вот слуги перенесли его книги и вещи в новое жилище. Здесь поэту никто не мешал, - целыми днями он писал стихи, а в перерывах между занятиями поднимался на верхнюю террасу с красной резной балюстрадой, покрытой лаком, и оттуда любовался городом, желтеющими листьями клена, цветущими в садах хризантемами:

Это стихотворение стало началом замечательного цикла «Восемь стансов об осени», созданного поэтом в 766 году. Поднимаясь на террасу Западной Палаты, Ду Фу видел не только закатное солнце над городскими стенами Куйчжоу, тысячи маленьких домиков, окруженных горами, голубую дымку над рекой, но его внутреннему - духовному - взору словно бы открывалась вся история, настоящее причудливо смешивалось с прошлым, реальное - с фантастическим:

Дворец Пэнлай, обитель бессмертных, небесный прообраз Великого Лучезарного Дворца императора Сюаньцзуна... горы Наньшань, расположенные к югу от него... злащеный столп Чэнлу - Принимающий росу... Яшмовый пруд, в котором купалась Ян Гуйфэй, удостоенная сравнения с самой Сивапму - матерью-царицей Запада... пограничная застава Хань, которую некогда миновал философ Лаоцзы, покидая Китай и отправляясь в Индию...
– эти причудливые картины, проносившиеся в воображении поэта, как бы связывали воедино «древнее и современное», мифическое и легендарное прошлое с недавней историей тайской династии.

Кончилась благодатная осень 766 года, подарившая поэту счастливые дни вдохновения, а вскоре окончилась и его служба у губернатора Бо. Желая отблагодарить Ду Фу за честную службу, а заодно под благовидным предлогом помочь поэту деньгами, губернатор преподнес ему на прощание тяжелую связку монет - сумму, достаточную для того, чтобы ближайшие годы не думать о куске хлеба. Ду Фу был смущен и обрадован, не зная, что ответить доброму Бо. Слезы выступили из глаз поэта, пытавшегося подобрать слова признательности: разве он заслужил... разве достоин!.. Губернатор с улыбкой пожал его руку: не надо ничего говорить, друзья все понимают без слов... Дома Ду Фу выложил связку монет на стол и позвал жену. Госпожа Ду не поверила своим глазам, увидев такое богатство: отныне она будет молиться за доброго Бо и его предков, а детям накажет всю жизнь помнить о человеке, спасшем их от нищеты. Но как распорядиться деньгами? Ду Фу считал, что часть денег следует отложить на черный день, а на оставшуюся сумму купить собственный дом и завести большое хозяйство, которое смогло бы их кормить, одевать и приносить ежегодный доход. Госпожа Ду была согласна, вот только найдутся ли у ее мужа силы, чтобы заниматься хозяйством? Ду Фу с его болезнями и постоянной литературной работой будет трудно выкраивать время для хозяйственных дел. Так отвечала мужу преданная госпожа Ду, но Ду Фу уверял, что чувствует себя гораздо лучше, да и к тому же у него есть надежные помощники: Медвежонок и Жеребенок стали совсем взрослыми, возмужали, заговорили ломким баском, и их сестренка тоже заметно вытянулась и повзрослела.

Решение было принято, и вскоре Ду Фу приобрел участки земли сразу в двух местах - в Восточной деревне, расположенной на берегу ручья Восточный Нан, и на западной окраине Куйчжоу, у ручья Западный Нан. Помимо земельных угодий, у семейства Ду появилось два небольших домика с хозяйственными постройками, терраса, просторный павильон, цветник, фруктовый сад с апельсиновой рощей и рисовое поле. Добираясь на ослике от одного ручья до другого, Ду Фу любовался стройными рядами фруктовых деревьев, цветочными грядками и посадками риса, спускающимися к реке. Чтобы управляться со всем этих хозяйством, собственных рук, конечно, не хватало, и семейству Ду пришлось нанять слуг и работников. Ду Фу впервые ощутил себя хозяином, под надзором которого пашут, сеют, поливают ранние всходы, собирают урожай, молотят, ссыпают в мешки зерно и увозят на продажу. А заготовка дров, починка изгороди вокруг дома, уход за лошадьми - об этом тоже надо вовремя позаботиться. Хочешь успеть со всеми делами - поднимайся с рассветом, и Ду Фу, едва заслышав крик петуха, открывает глаза, набрасывает халат и надевает стоптанные туфли. Скорей, скорей взглянуть, не сорвало ли ветром крышу амбара, не побило ли градом бутоны цветов, не размыло ли дождем грядки с лекарственными травами! И так целый день: хлопоты, беспокойства, заботы. В горячую пору жатвы или сева некогда бывает присесть и погреть спину под теплыми лучами солнца. Словно ткацкий челнок, он мечется между Западным и Восточным Наном, отдает распоряжения слугам, принимает сделанную работу, распределяет обязанности на следующий день: кого послать на прополку, кому поручить полив огорода, с кем отправиться за хворостом или на ловлю рыбы. Рядом с Ду Фу его сыновья - стараются помогать отцу, поддерживают под руки, когда он устает от ходьбы, следят, чтобы ему не напекло голову, чтобы ветром не просквозило поясницу. Дочь с матерью хозяйничают на кухне, гремят сковородами, подбрасывают в печь хворост, режут овощи на обед...