Дерево? Тёмно-красный резной паркет со сложным плетением линий и оттенков… Лют огляделся — комната с высоким потолком, сквозь закрытые тяжёлыми золотыми шторами окна не пробивается ни единого луча солнца — комната освещена массивными настенными светильниками, дающими бледный золотистый свет. Огромные книжные шкафы подпирают потолок, около одного из них ютится длинная переносная лесенка. Камин, на его доске — простая стеклянная ваза с алыми розами. Круглый столик с парой кресел, ещё одно, оббитое золотой тканью, с высокой спинкой — у камина.

Лют довольно оскалился — в этом последнем кресле кто-то сидел. Он бесшумно заскользил к равнодушной седой макушке.

— Явился. — Мрачно отметил владелец макушки. — Ну, давай, иди сюда. Становись на колени, кланяйся…

— Чего? — опешил от такой наглости Лют. — С какой радости я должен становиться на колени?

— Ты можешь сопротивляться? — в свою очередь удивился старик, соизволив, наконец, выбраться из кресла. Невысокий, толстый с всклокоченной бородой и нервным подвижным лицом, на котором блестели острые меленькие глазки, в правой руке он сжимал посох со светящимся алым камнем на навершии.

— А не должен? — ехидно уточнил парень.

— Вообще-то не должен. — Старик почесал макушку и переспросил — Ты точно за новым именем пришёл? Может, случайно забрёл?

— За именем.

— А кто дорогу указал?

— Ба… Таина.

— Таина? Жаль.

— Почему это жаль?

— Прогнать не получится. — Грустно ответил старик.

— Её?

— Тебя, дурень! И хватит меня путать. На колени не встанешь, так давай, проси. Чтоб имя дал, покровителя назначил, судьбу опять же новую…

— Я ещё и просить должен?

— Конечно, должен. И вообще, первую жизнь похерил, думаешь, новую так просто получить?

— Не знаю. Я первый раз умер. — Лют вдруг понял, насколько абсурдно всё происходящее, и громко захихикал.

— Ты ещё и смеешься? Всё, проваливай отсюда. Не будет тебе никакой судьбы.

— Как это?

— А вот так. Сам себе имя выберешь. Посмотришь, что из этого получится.

— Ну и ладно. Где тут выход?

Старик изумлённо всплеснул руками

— Вот леший… Ты и впрямь не понимаешь?

Но было уже поздно. Лют пнул паркет, украсив его разводами грязи с сапог

— Эй, дверка, открывайся давай.

Пол расползся, открывая чёрный люк воды в котором почему-то не было. Кот не обратил на это внимания и прыгнул вниз.

— Стой, это не та…

Хорошо-то как… я не заметила, как задремала, угревшись на солнышке. Снилось что-то тёплое, пушистое… шерсть попала мне в нос, и я чихнула, просыпаясь.

— Здравствуй, красавец. Ты даже не хочешь меня разорвать? — улыбнулась я крупному серо-пушистому псу, умостившемуся рядом. Он вильнул хвостом и снова закрыл глаза, давая понять, что нет, не хочет. И вообще, не мешай, мол, спать.

— Ну как знаешь. — Я улеглась обратно, нагло облокотившись на пса. Раз уж соседство волчицы его не волнует…

Поспать мне не дали.

— Иф, можешь идти. Баня свободна.

— Угу.

— Фет, она спит, не надо…

На меня рухнул поток холодной воды. Пёс вывернулся из-под руки и бросился мстить. Я открыла глаза и злорадно понаблюдала за вором, взлетающим на крышу. В руке он при этом держал ведро. Пёс остановился внизу и рычал, демонстрируя великолепные клыки. Странно, он догадался не вцепиться в меня, а бросился только на того, кто нас облил. Я после подобного пробуждения способности к логическому мышлению теряю напрочь.

— Может, его сбить оттуда? — я остановилась рядом с псом и задумчиво посмотрела вверх. — Вот только чем?

Пёс деловито сбегал за дом и приволок небольшое такое полено. Сгрузил мне в руки и нехорошо улыбнулся. Я взвесила палочку в руке и в точности скопировала улыбку, адресуя её вору.

— Эй, ты что? Я же пошутил! — встревожился он.

— Конечно-конечно.

Пёс махнул хвостом, нетерпеливо поглядывая на вора. Оглянулся на меня, коротко гавкнул, подбадривая.

— Я же о тебе заботился! Там остынет всё! А третья очередь только для нежити! — вздрогнул Фет, цепляясь за крышу руками и ногами.

— Угу.

— Иф, не надо!

— Девочка, прошу, не рискуй моими розами. Твой друг при падении их непременно уничтожит. — Лона мягко улыбнулась, выходя к нам. — Ой, ты с ним подружилась?

— С псом? Похоже на то… а чей он?

— Теперь уже ничей. Его хозяин погиб год назад. Я его прикармливала, но Тор никогда никого к себе не подпускал после того случая.

— Как это случилось?

— Утонул. Деталей я не знаю, он на берегу один был.

— Понятно… а в Торе ведь есть волчья кровь?