– Господа, моя беседа с её светлостью герцогиней Дессией де-Вирано-ин-Кастео прошла очень результативно, но я вынужден вас всё-таки огорчить. Завтра в полдень в нашу честь устраивают торжественный обед в главной дворянской гостиной, а меня смущают манеры некоторых из вас, поэтому я попрошу вас следовать за мной в столовую. Леди Надин, я видел у вас большой блокнот и цветные фломастеры, будьте добры, захватите их с собой. Они нам пригодятся.

К счастью парни и девушки поняли его правильно и не стали смеяться. Надин тут же побежала в свою каюту, а они вышли за ней следом чинно и степенно, как это и полагается дворянам, хотя надо сказать, что аристократы на «Нойберте» вели себя довольно расковано. Впрочем, они ведь ещё так толком и не успели познакомиться ни с ними, ни с этим огромным космическим кораблём. Как только они вышли из каюты, Боб тихо шепнул:

– Эй, русский, ты боишься жучков?

Денис слегка кивнул и ответил, чуть шевельнув губами:

– Не то что бы боюсь, но остерегаюсь.

В зале столовой почти не было народа и когда они прошли в самый дальний угол, где также имелся зелёный стол, и попросили робота принести полный набор столовых приборов, тот даже не удивился, а эти железные бочонки, как успел заметить Денис, обладали не только эмоциями, но и чувством юмора. Роль профессора столовых наук взяла на себя Надин, а Эрик вызвался ей ассистировать. Ну, а Денис, сев за стол спиной к залу, положив перед собой большой, толстый блокнот и фломастеры, тихо сказал:

– Ребята, подсаживайтесь ко мне по очереди, я буду в спешном порядке разрабатывать для вас дворянские легенды и Бога ради, чтобы никаких разговоров о надувательстве не было.

Боб Стюарт подсел к нему первый и недовольным, ворчливым голосом спросил:

– Что я должен для этого сделать?

– Перечислить всю свою родню по мужской линии, Боб, вплоть до своего прапрадеда-пирата. — Тихо ответил Денис.

Американец нахмурился и проворчал:

– Вообще-то мой трижды прапрадед действительно был пиратом, Дэн, только не по отцовской, а по материнской линии, но он уже тогда был американцем и воевал на море с англичанами, да, только ему никто не присваивал за это дворянства.

Денис даже опешил от таких слов, но ему на помощь пришла Алисия, которая нежно проворковала:

– Бобби, значит мы откорректируем твою родословную и твой прапрадед по отцовской линии станет английским пиратом, который воевал на море с испанцами и за свои подвиги получил дворянское звание и стал эсквайром, то есть шевалье или кавалеров, что один чёрт. Ну, а ты к этому относился довольно прохладно до тех пор, пока Дэн тебя не просветил, что дворянские корни это круто. Пойми, нам нельзя ломать картину.

Байкер-тяжеловес улыбнулся и ответил:

– Хорошо, Карменсита, ты меня уговорила. Тем более, что мой прапрадед Джон Стюарт действительно приплыл в Америку из Англии. В армии меня мои товарищи постоянно подкалывали из-за моей фамилии и даже прозвали Королём. Правда, Королём конопляного королевства. — После этого Боб продиктовал Денису имена своих предков вплоть до седьмого колена и он нарисовал ему генеалогическое древо и даже красивый герб, но под занавес американец его огорошил-таки, сказав — Дэн, знаешь, поначалу мне даже понравилось то, что ты вызвался быть нашим командиром, а теперь мне это совсем не нравится. Вы, русские, все коммунисты, и мне это не нравилось ещё во Вьетнаме. От русских пуль и снарядов погибло много моих товарищей, да, и здесь ты хочешь всё превратить в какой-то балаган. По-моему, из тебя не выйдет хорошего командира. Ты слишком много болтаешь.

Денис улыбнулся и ответил вполголоса:

– Боб, мы можем поговорить и по-другому, но тогда тебе не придётся завтра сидеть с нами за одним столом. Боюсь, что робохирургу придётся работать недели две. Кстати, на этом корабле живых врачей нет, но есть санитары, способные на скорую руку обезболить рану и наложить повязку. Но ты не волнуйся, робохирурги у них отличные. Меня положили внутрь одного такого с жутким шрамами, а вынули из него, как новенького, без единой болячки. Ну, а шрамы на моем теле появились таким образом. Когда мы въезжали в Прагу, один козёл догнал нас на «Яве», а девчонка, сидевшая у него за спиной, бросила в нашу машину литровую бутыль с бензином, а к ней был привязан изолентой взрывпакет. Ну, а я сидел с краю и поймал бутылку, а потом вместо того, чтобы выбросить её, на ходу выпрыгнул из машины. Там кругом были люди. Некуда было бросать, ведь я ехал в последней машине. В общем бутылка взорвалась прямо подо мной, зато машина не загорелась и я спас парней из своего отделения и, самое главное, взводного. Когда я горел, Бобби, чехи стояли вокруг и смотрели, как я катаюсь по асфальту и сгораю заживо, а ещё они при этом не пускали ко мне моих товарищей. Хорошо, что в моём отделении служили отличные парни. Они меня спасли, парень, но я после этого полгода лежал в госпитале и врачи потом сказали, что выкарабкаться с того света у меня был один шанс из тысячи. Так что, Боб, своё отделение я уже спас один раз от смерти, ведь в нашем грузовике было полным полно выстрелов для гранатомётов. Даже не знаю, зачем мы их везли. И вот что я скажу тебе ещё, Роберт Стюарт-младший, если бы мы не вошли в Чехословакию, то в неё вошли бы американцы и ваши ракеты стояли бы уже у нас прямо под носом. Вам когда-то не понравились наши ракеты на Кубе и мы их оттуда увезли, так почему ты считаешь, что мы должны были просрать Чехословакию? Ну, и последнее, Боб, если для того, чтобы ты стал уважать меня, как твоего командира, и больше не доставал всяческой хернёй, мне придётся тебя отметелить так, чтобы ты потом кровью ссал, я это сделаю, но мы ведь тогда не станем с тобой друзьями, а это будет очень плохо. Нам ведь предстоит вместе воевать, а балду гонять от нечего делать.

Вильгельм, сидевший рядом с Бобом, сказал, легонько толкая его в бок кулаком:

– А ведь Дэн прав, Бобби. Русские очень хороши в рукопашном бою, они дерутся насмерть. Мне это рассказывал отец, он воевал на Восточном фронте и вернулся оттуда без ноги. Даже парни ростом с Аннет, дрались, как черти, а ведь Дэн просто медведь какой-то. Так что лично я полностью уверен в том, что он должен быть нашим командиром, а не кто-то другой, хотя с сам, как и любой немец, готов командовать хоть армией. — Он внезапно рассмеялся и воскликнул — Но лучше не стану! Хватит с вас одного бесноватого ефрейтора, дорвавшегося до власти.

Все рассмеялись и Роберт Стюарт тоже, после чего сказал:

– Хорошо, ребята, я больше не стану доставать Дэна, но в спарринге с ним поработаю обязательно. — Положив руку на плечо Дениса, он всё же спросил — Дэн, надеюсь ты больше не станешь играть в демократию и устраивать голосования по каждому поводу? Знаешь, парень, меня это как-то обламывает.

Денис кивнул головой и сказал американцу с улыбкой:

– Бобби, запомни раз и навсегда, твой прапрадед Джон Стюарт из Ливерпуля ушел однажды юнгой в море и стал пиратом, ну, а вскоре был избран капитаном. Он грабил всех подряд, но больше всего от него доставалось испанцам. Твой второй дед тоже был пиратом, но не смог прославиться, как Джон Стюарт, но ты моряк и чтишь обоих своих прапрадедов-пиратов и даже отрастил себе бороду. Ну, а то, что ты родился дворянином, тебя особенно не интересовало, пока ты не оказался на "Разящем копье Тиара", где несут службу почти одни дворяне. Это показалось тебе прикольным, как и то, что ты, вдруг, очутился на другом краю галактики. В остальном больше рассказывай им об отце и о том, как ты воевал во Вьетнаме. Ты же не обязан знать того, о чём твой дед вспоминал лишь по праздникам. Так, следующий к зубному, господа дворяне, и не забывайте про ножи и вилки.